По мере чтения вдохновение Пушкина увеличивается, глаза его блистают; вслед за ним, как связанная с ним душа, Державин все более возбуждается, лицо его преображается и приобретает черты юности, привстав с места, он всматривается в Пушкина и проникновенно слушает его. Чаадаев и Петров слушают Пушкина стоя. Кроме них, встали с мест и слушают стоя еще три офицера.
…Плывет — и бледными лучамиПредметы осветила вкруг.Аллеи древних лип открылись пред очами,Проглянули и холм и луг;Здесь, вижу, с тополем сплелась младая иваИ отразилася в кристалле зыбких вод;Царицей средь полей лилея горделивоВ роскошной красоте цветет.С холмов кремнистых водопадыСтекают бисерной рекой,Там в тихом озере плескаются наядыЕго ленивою волной;А там в безмолвии огромные чертоги,На своды опершись, несутся к облакам.Не здесь ли мирны дни вели земные боги?Не се ль Минервы росской храм?Не се ль Элизиум полнощный,Прекрасный царскосельский сад,Где, льва сразив, почил орел России мощныйНа лоне мира и отрад?Увы! промчалися те времена златые,Когда под скипетром великия женыВенчалась славою счастливая Россия,Цветя под кровом тишины!Здесь каждый шаг в душе рождаетВоспоминанья прежних лет…Александр останавливается, он обводит взором зал, не видя никого.
Державин(в восторге). Еще, еще! Далее…
Фома. Это у нас такие учатся, — больше нигде. Орлы!
Александр.
Бессмертны вы вовек, о росски исполины,В боях воспитанны средь бранных непогод!О вас, сподвижники, друзья Екатерины,Пройдет молва из рода в род.О громкий век военных споров,Свидетель славы россиян!Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,Потомки грозные славян,Перуном Зевсовым победу похищали;Их смелым подвигам страшась дивился мир;Здесь, по признанию А. С. Пушкина, голос его «отрочески зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом».
Державин и Петров героям песнь бряцалиСтрунами громозвучных лир.Державин выпрямляется и протягивает руки к Пушкину.
И ты промчался, незабвенный!И вскоре новый век узрелИ брани новые, и ужасы военны;Страдать — есть смертного удел…В зале движение публики; большинство присутствующих встает, ими овладело общее чувство, и люди хотят лучше видеть Пушкина.
Страшись, о рать иноплеменных!России двинулись сыны;Восстал и стар и млад; летят на дерзновенных,Сердца их мщеньем возжены…О вы, которых трепеталиЕвропы сильны племена,О галлы хищные! И вы в могилы пали.—О страх! о грозны времена!..В Париже росс! Где факел мщенья?Поникни, Галлия, главой!..Александр делает движение к Державину.
