Восстал всевышний бог, да судитЗемных богов во сонме их;Доколе, рек, доколь вам будетЩадить неправедных и злых?..Цари! Я мнил, вы боги властны,Никто над вами не судья,Но вы, как я подобно, страстны,И так же смертны, как и я.И вы подобно так падете,Как с древ увядший лист падет!И вы подобно так умрете,Как ваш последний раб умрет!Державин(слушавший с большим вниманием, под конец чтения от волнения вытер платком глаза). Прекрасно, вдохновенно!.. Что это? Чьи стихи? (К Дельвигу). Поздравляю вас, друг мой, поздравляю!
Краткое затруднительное молчание.
Дельвиг. Это не мои стихи! Это ваши стихи!
Державин. Как? Что он сказал?
Энгельгардт. Это ваши стихи, Гаврила Романович, ваше произведение!
Державин. Мои стихи?
Энгельгардт. Ваши, ваши, Гаврила Романович. Вы их сочинили.
Державин. В давности, в давности, должно быть. Забыл уже, забыл свои стихи… Старость, господа, старость пришла ко мне. А сердце, однако, горит, как в юности горит! Ах, боже мой, боже мой! (Впадает в сонную задумчивость).
Генерал. Превосходные стихи!
1-й преподаватель. Дивная поэзия!
2-й преподаватель. Божественный глагол, воистину божественный.
Энгельгардт(тихо). Есть, господа, вопросы?
Генерал. К чему вопросы?
Энгельгардт. Идите, Дельвиг. (Дельвиг уходит). Пригласите Пушкина Александра!
Является Александр. Арина Родионовна издали крестит его маленьким движением руки. Чаадаев, Петров, Ольга Сергеевна, Василий Львович следят за Александром с тревожным напряжением.
Александр у стола.
Энгельгардт. Господа… Пушкин Александр Сергеевич!
Генерал. Они у вас с отчеством! Не рано ли?
Энгельгардт. Иные, ваше превосходительство, рождаются с отчеством, а иные умирают с прозвищем.
Генерал. Бывает, бывает…
Энгельгардт(Державину). Пушкин, Гаврила Романович.
Державин(очнувшись). Ах, Пушкин! Здравствуй, друг мой, здравствуй, Пушкин!
Пушкин молча кланяется Державину глубоким поклоном. Затем окидывает взором весь зал.
Энгельгардт. Читайте, Пушкин!
Александр. Что я должен читать?
Энгельгардт. Свои стихи читайте.
Державин. Свои, свои… Моих не надо, более не надо… Новые стихи читайте!
Александр. Новые? У меня есть новые…
Державин. Вот их, вот их читайте… Какие же новые, Пушкин?
Александр. Я начал писать стихи о вольности, я написал оду.
Генерал. Я люблю оды!
Александр. А есть у меня другие стихи…
Державин. Вот-вот, читайте их, читайте их, друг мой!
В это время в зале среди публики происходит движение: с побледневшим, изменившимся лицом встает с места Чаадаев, за ним встает Захарий Петров; Ольга Сергеевна и Василий Львович в тревоге шепчутся друг с другом.
Чаадаев(с места). Оды нету, она не окончена! Просим читать «Воспоминания».
Александр(смущенно). Ода не окончена…
Энгельгардт(в зал). Господа, мы сами рассудим, мы сами справимся со своими обязанностями.
Петров(с места). Не справитесь! С ним вы не справитесь!
Александр. «Воспоминания в Царском Селе».
Навис покров угрюмой нощиНа своде дремлющих небес;В безмолвной тишине почили дол и рощи.В седом тумане дальний лес;Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,Чуть дышит ветерок, уснувший на листах,И тихая луна, как лебедь величавый,Плывет в сребристых облаках. 
