Том 6. Дураки на периферии полностью

Секерва. Ну да, ну да! Наше великое всемирное открытие останков ковчега, — не пойдет ли большевикам на пользу?

Шоп. Пойдет! Наверно пойдет!

Секерва(постепенно приходя в неистовство). Ах, пойдет! Ага, пойдет!.. Так зачем же нам открывать, чего нету? Зачем? Я вас спрашиваю, профессор, — отвечайте мне, или вы ответите за свою ложь, за свой этот Ноев ковчег в Америке, — ответите в худшей, в суровой обстановке, уверяю вас! Конечно и так точно — да!

Шоп(как бы про себя, лаская Еву как дочь). Зачем мне нужен весь этот штат, целая экспедиция, большие затраты? Мне нужна только Ева! Всю работу я сделаю один, потому что и работы нет…

Секерва. Отвечайте мне, профессор! Оставьте Еву прочь, в стороне! Отвечайте мне, отвечайте, я говорю как честному американскому гражданину, дрожащему за судьбы Америки! Я не могу оставаться в этом сомнении как в мешке!

Шоп. Вы про русских? Им ковчег на пользу.

Секерва. Тогда — нету его! Видите — нету?

Шоп. Есть!

Секерва. Нету!

Шоп. Есть!

Секерва. Нету! Скажите — нету, дайте радио в Америку: нету! — или вас самого не будет!

Шоп. Отойди от меня, болван! Отойди на четыре метра!.. Ты должен знать, что русским все на пользу. Будет здесь ковчег или не будет, — им одинаково выгодно. Русским теперь все на пользу! В этом, дураки, великая тайна нашего века, и в чем разгадка этой тайны — я не знаю… Полигнойс, вы готовы? Едемте обедать!

Полигнойс. Я давно готов. Надо там выпить немножко…

Секерва(пытаясь понять и размыслить). Ну да, если так, конечно, тогда так точно! Если буду я сегодня обедать — русским хорошо, не буду обедать — русские все равно сыты. И так хорошо, и наоборот приятно. Это им, а не мне! Я понимаю. О, я все понимаю, пока мне ясно!

Шоп. Секерва! Обедать к Селиму! В Америке давно пообедали!

Секерва(взглянув на часы). Верно, верно! Это нехорошо, нехорошо с нашей стороны!.. Америка везде заботится о своих сынах. — Обедать!

Сигнал — вызов радиопередатчика: звук зуммера, свет сигнальной лампы. Полигнойс принимает депешу.

Шоп. Опять Америка! Когда же обедать!

Полигнойс(читая постепенно ленту телеграммы, по мере передачи). Профессор, шеф в восторге от нашего открытия. Он жмет всем нам руки и целует нас. Он считает открытие останков ковчега великим всемирным научным событием, более важным, чем все открытия Шлимана и Эванса. Шеф пишет: это величайший факт культурно-исторического и религиозного значения, это сущий след божий на грешной земле…

Шоп(прерывая). Какой след?

Полигнойс. Сущий…

Шоп. Благодарю вас. Продолжайте.

Полигнойс. Шеф считает открытие останков Ноева ковчега несравнимым даже с открытием атомной энергии. Оно более значительно, чем атомная бомба, оно есть новое торжество американского гения, великое деяние самого мирного, самого боголюбивого народа на земле…

Шоп. Дальше… Что им нужно? Опасно, когда начальство много болтает. Сейчас оно требовать будет.

Полигнойс. Уже требует… Шеф считает необходимым восстановить часть огромных расходов Соединенных Штатов, вложенных в создание системы обороны, путем небольшой оплаты другими народами тех величайших культурных ценностей, которые им дарит Америка…

Шоп. Понятно… Следует строить военные базы за счет прочих государств. Крепость должна быть на самоокупаемости.

Секерва. Так на так! А как же? Это разумно-правильно и правильно-разумно! Точно так, а не иначе! Это правильно, как Америка!

Шоп. Неправильно: так на так — этого мало!

Секерва. Мало, пожалуй! Лучше — больше!

Шоп. Лучше, чтоб и чистый доход еще был: хотя бы 6 процентов годовых. Наш шеф — великий коммерсант.

Секерва. Великий вполне!

Шоп. Под землей крепость, а на земле бал-маскарад и касса наша.

Полигнойс(продолжает прием). Американская академия наук готовит поздравительное послание… Шеф ожидает предложений профессора Шопа в отношении наилучшего, экономически целесообразного использования открытых мировых ценностей…

Шоп. Сам он и думать не хочет… Даже продать товар поручает мне… Копеечник он, сукин сын! Нет, мы продадим своей товар дорого, очень дорого. Правда, Ева? (Он гуляет по нагорью, обняв за плечи Еву).

Полигнойс. Какой товар, профессор?