Аня. Уж на что оригинальный! Бандит с гармоникой. Нет, не распишусь. Он на прошлой неделе побил бюрократа из 10-го номера, а его из профсоюза выкинули. И Баранову обманул, алименты ей заставили платить. Это же не жизнь!
Ева. Нет, я проверяю себя, и действительно я, кажется, счастлива.
Аня. Зато Дараган несчастлив.
Ева. Уже знаете?
Аня. Я сказала.
Ева. Ну, это свинство, Аня!
Аня. Да что вы! Не узнает он, что ли? Он сегодня спрашивает: «А что, Ева придет вечером к Адаму?» А я говорю: «Придет и останется». — «Как?» — «А так, — говорю, — что они сегодня расписались!» — «Как!» Ага, ага, покраснели!.. Всю квартиру завлекли!
Ева. Что вы выдумываете! Кого я завлекала?
Аня. Да уж будет вам сегодня! Вот и Пончик явится. Тоже влюблен.
Ева. На Зеленый Мыс! Не медля ни секунды, завтра вечером, в мягком вагоне, и никаких Пончиков!
Аня выметает осколки и выходит.
Адам
Ева. Скорее нравится. Да, нравится…
Адам целует ее.
Ева. Сейчас Аня опять вкатится… Погоди!
Адам. Никто, никто не придет.
Внезапно за окном голоса. Голос Маркизова: «Буржуй», голос Ефросимова: «Это хулиганство!» Голос Маркизова: «Что? Кто это такой — хулиган? А?» — и на подоконник со двора вскакивает Ефросимов. Возбужден. Дергается. Ефросимов худ брит, в глазах туман, а в тумане свечки. Одет в великолепнейший костюм, так что сразу видно, что он недавно был в заграничной командировке, а безукоризненное белье Ефросимова показывает, что ом холост и сам никогда не одевается, а какая-то старуха, уверенная, что Ефросимов полубог, а не человек, утюжит, гладит, напоминает, утром подает… Через плечо на ремне у Ефросимова маленький аппарат, не очень похожий на фотографический. Окружающих Ефросимов удивляет странными интонациями и жестикуляцией.
Ефросимов. Простите, пожалуйста!
Адам. Что такое?!
Ефросимов. За мной гонятся пьяные хулиганы!
На подоконнике появляется Маркизов. Он, как описала Аня, в кальсонах, и в синем пенсне, и, несмотря на душный вечер, в пальто с меховым воротником.
Маркизов. Кто это хулиган?
Адам. Маркизов! Сию минуту убирайтесь из моей комнаты!
Маркизов. Он шляпу надел? А!
Ефросимов. Ради Бога! Он разобьет аппарат!
Ева. Вон из комнаты!
Аня
Маркизов. Я извиняюсь, Анна Тимофеевна! Меня оскорбили, а не Захар!
Аня. Уйди, Захар!
Маркизов. Уйду-с.
Аня выбегает.
Ефросимов. Я об одном сожалею, что при этой сцене не присутствовало советское правительство. Чтобы я показал ему, с каким материалом оно собирается построить бесклассовое общество!..
В окно влетает кирпич.
Адам. Маркизов! Ты сядешь за хулиганство!
Ева. Ах, какая дрянь!
Ефросимов. Я — алкоголик? Я — алкоголик? Я в рот не беру ничего спиртного, уверяю вас! Правда, я курю, я очень много курю!..
Ева. Успокойтесь, успокойтесь… Просто он безобразник.
Ефросимов
Адам. Ничего, ничего. Эти секунданты скоро рассосутся. В крайнем случае я приму меры.
Ефросимов. Нет ли у вас… это… как называется… воды?
Ева. Пожалуйста, пожалуйста.
Ефросимов
