Том 6. Кабала святош полностью

Адам. Забыли свою фамилию?

Ефросимов. Ах, Господи! Это ужасно!.. Как же, черт, фамилия? Известная фамилия. На эр… на эр… Позвольте: цианбром… фенил-ди-хлор-арсин… Ефросимов! Да. Вот какая фамилия. Ефросимов.

Адам. Так, так, так… Позвольте. Вы!..

Ефросимов. Да, да, именно. (Пьет воду.) Я, коротко говоря, профессор химии и академик Ефросимов. Вы ничего не имеете против?

Ева. Мы очень рады.

Ефросимов. А вы? К кому я попал через окно?

Адам. Адам Красовский.

Ефросимов. Вы — коммунист?

Адам. Да.

Ефросимов. Очень хорошо. (Еве.) А вы?

Ева. Я — Ева Войкевич.

Ефросимов. Коммунистка?

Ева. Нет. Я — беспартийная.

Ефросимов. Очень, очень хорошо. Позвольте! Как вы назвали себя?

Ева. Ева Войкевич.

Ефросимов. Не может быть!

Ева. Почему?

Ефросимов. А вы?.. Э…

Ева. Это мой муж. Мы сегодня поженились. Ну, да, да, да, Адам и Ева!..

Ефросимов. Ага! Я сразу подметил. А вы говорите, что я сумасшедший!

Ева. Этого никто не говорил!

Ефросимов. Я вижу, что вы это думаете. Но нет, нет! Не беспокойтесь: я нормален. Вид у меня действительно, я сознаю… Когда я шел по городу, эти… ну, вот опять забыл… ну, маленькие… ходят в школу?..

Ева. Дети?

Ефросимов. Мальчики! Именно они. Свистели, а эти… ну, кусают. Рыжие.

Адам. Собаки?

Ефросимов. Да. Бросались на меня, а на углах эти…

Адам, Ева. Милиционеры!

Ефросимов. Косились на меня. Возможно, что я шел зигзагами. В ваш же дом я попал потому, что хотел видеть профессора Буслова, но его нет дома. Он ушел на «Фауста». Разрешите мне только немножко отдохнуть. Я измучился.

Ева. Пожалуйста, пожалуйста. Ждите у нас Буслова.

Адам. Вот мы сейчас закусим…

Ефросимов. Благодарю вас! Вы меня просто очаровали!

Адам. Это фотографический аппарат у вас?

Ефросимов. Нет. Ах! Ну, да. Конечно, фотографический. И знаете, раз уж судьба привела меня к вам, позвольте мне вас снять!

Ева. Я, право..

Адам. Я не знаю…

Ефросимов. Садитесь, садитесь… Да, но, виноват… (Адаму.) У вашей жены хороший характер?

Адам. По-моему, чудный.

Ефросимов. Прекрасно! Снять, снять! Пусть живет.

Адам(тихо). Ну его в болото. Я не желаю сниматься…

Ефросимов. Скажите, Ева, вы любите?

Ева…Жизнь? Я люблю жизнь. Очень.

Ефросимов. Молодец! Молодец! Великолепно. Садитесь.

Адам(тихо). К черту, к черту, не хочу я сниматься, он сумасшедший!

Ева(тихо). Он просто оригинал, как всякий химик. Брось! (Громко.) Ну, Адам! Я, наконец, прошу тебя!

Ефросимов. Внимание! (Из аппарата бьет ослепительный луч.)

Пончик. Ах! (Ослепленный, скрывается.)

Маркизов. Ах, чтоб тебе! (Скрывается за окном. Луч гаснет.)

Ева. Вот так магний!

Пончик(постучав вторично). Адам, можно?

Адам. Можно, можно. Входи, Павел!

Пончик. Здорово, старик! Ах, и Ева здесь? Снимались? Вдвоем? Хе-хе-хе. Вот как-с! Я сейчас. Только приведу себя в порядок. (Скрывается.)

Ева. Вы дадите нам карточку?

Ефросимов. О, натурально, натурально. Только не теперь, а немножко погодя.

Адам. Какой странный аппарат. Это заграничный? В первый раз вижу такой…

Ефросимов(тревожно). Чего это собака воет? Гм… Вы чем занимаетесь, Ева…

Ева. Артемьевна. Я учусь на курсах иностранных языков.

Ефросимов. А вы, Адам?

Адам. Николаевич! Я — инженер.

Ефросимов. Скажите мне какую-нибудь простенькую формулу, ну, к примеру, формулу хлороформа.

Адам. Хлороформа? Хлороформа. Ева, ты не помнишь формулу хлороформа?

Ева. Я никогда и не знала ее!

Адам. Видите ли, я специалист по мостам.

Ефросимов. А, тогда это вздор… Вздор эти мосты сейчас. Бросьте их! Ну, кому в голову придет сейчас думать о каких-то мостах! Право, смешно… Ну, вы затратите два года на постройку моста, а я берусь взорвать вам его в три минуты. Ну, какой смысл тратить материал и время. Фу, как душно! И почему-то воют псы! Вы знаете, я два месяца просидел в лаборатории и сегодня в первый раз вышел на воздух. Вот почему я так странен и стал забывать простые слова! (Смеется.) Но представляю себе лицо в Европе. Адам Николаевич, вы думаете о том, что будет война?