Феона. Ну, вот дуру нашла; поверю я, как же! Что тебе за охота за подначального человека!
Круглова. Я и за хозяином была, да горе-то видела. Разумеется, попадется состоятельный человек, мы брезгать не станем.
Феона. Зачем брезгать! Да оно и по всему видно, что твоей птичке в золотой клетке быть.
Круглова. Ах, Феонушка, клетка — все клетка, как ты ее ни золоти.
Феона. Что-то наш старик уж очень стал твою дочку похваливать.
Круглова. Пущай его хвалит, нам убытку нет.
Феона. Что ж не похвалить! И всякий похвалит. Да блажной ведь он старичишка-то; говорит такое, что ему не следует. Ведь ему давно за шестьдесят, она ему во внучки годится. А он на-ко-поди, ровно молоденький.
Круглова. Что ты говоришь?
Феона. Будто ты его не знаешь? От него все станется.
Круглова. Ну, где же!
Феона. Да уж верно, коли я говорю. Не в первый раз ему Москву-то страмить. Он, было, и за богатеньких брался, ума-то у него хватило, да местах в трех карету подали; вот теперь уж другое грезит. «Изберу я себе из бедных, говорит, повиднее. Ей моего благодеяния всю жизнь не забыть, да и я от ее родных что поклонов земных увижу! Девка-то девкой, да и поломаюсь досыта».
Круглова. А ведь эти старики богатые только сами много мечтают о себе, а ума в них нет.
Феона. Нет, матушка, нет, один форс. А собьют с него форс-то этот самый, так он что твоя ворона мокрая. Ай, батюшки! Засиделась я.
Круглова. Прощай, Феонушка!
Феона. Это дочка, чай?
Круглова. Агничка.
Феона. Веселенькая какая, бог с ней.
Агния. Здравствуй, бабушка.
Феона. Здравствуй, родная! Что ж замолчала? Пой, день твой. Ты знаешь ли, что в тебе поет-то?
Агния. Что?
Феона. Воля. А вот, придет время, бросишь песенки-то.
Агния. Да я в неволю не пойду.
Феона. И рада б не пошла, да коли так предуставлено. Счастливо оставаться! Что вы меня не гоните! Прощайте!
Круглова. Посоветуйся с матерью-то! Что ты все одна вздыхаешь! Я ведь тебе друг, а не враг.
Агния. Нет, маменька, боюсь расплачусь; а плакать что хорошего.
Круглова. Сказать тебе новость?
Агния. Скажите!
Круглова. Ты Ермилу Зотычу очень понравилась.
Агния. Ах! Убили!
Круглова
Агния. Ну, да уж, конечно.
Круглова. Воли я с тебя не снимаю.
Агния
Круглова. Деньги никому еще на свете не надоели.
Агния. Еще бы!
Круглова. А как их нет, так и подавно.
Агния. Что и говорить!
Круглова. Ну, и почет тоже что-нибудь да значит.
Агния. Само собой.
Круглова. Завидный жених.
Агния. И спорить нечего.
Круглова. Стар только.
Агния. Ничего.
Круглова. Да нравом лют.
Агния. Это у него, бог милостив, пройдет.
Круглова. Да что ты вздурилась, что ли?
Агния. А что?
Круглова. Я таких речей от тебя прежде не слыхивала.
Агния. И я от вас не слыхивала. Коли вы шутите, ну, и я шучу; коли вы серьезно, и я серьезно.
Круглова. Я пошутила, да уж и не рада стала. Кто тебя знает, ты мудреная какая-то!
Агния. А вы не шутите в другой раз.
Круглова. А ну, как он, в самом деле, присватается?
Агния. Уж будто вы и слов не найдете?
Круглова. Слов-то как не найти!
Агния. Так чего же вам еще?
Круглова. А если он тебя спросит, ты что скажешь?
Агния. Я девушка-ангел, я скажу: «как маменьке угодно!»
Круглова. Ну, и ладно.
Ипполит. Наше вам почтение-с.
Круглова. Здравствуй, голубчик.
Садись, что стоишь!
Ипполит
Круглова. Подождут.
Ипполит. С векселями ждут-то, а не с деньгами-с. Полчаса промешкал, и лови его в Красноярске.
Круглова. По-моему, уж лучше не заходить, коли некогда. Что за порядок: повернулся, да и ушел. Терпеть не могу.
Ипполит. По направлению пути должен был мимо вас ехать, так счел за невежество не зайти.
Круглова. Ну, спасибо и за то. Что новенького?
Ипполит. Старое по-старому, а вновь ничего-с.
Круглова. Жалованья просить скоро будешь?
Ипполит. Как его просить, коли и заикаться не велели. Вот, что дальше будет, посмотрю.
Круглова. И дальше то же будет, коли зевать будешь. Приставай к горлу — вот и все тут.
Ипполит. Не на таких я правилах основан-с.
Круглова. Как хочешь! Я тебе добра желаю.