Господи, дай увидеть!Молюсь я в часы ночные.Дай мне еще увидетьРодную мою Россию.Как Симеону увидетьДал Ты, Господь, Мессию,Дай мне, дай увидетьРодную мою Россию.<p>Извержение Этны</p>
«Население Montenegro и Monterosso, убегая, запрягало в тележки домашний скот, свиней и даже индюшек…»
Из газетМеж двумя горами, Черной и Красной,мы, безумные, метались тщетно.Катится меж Черной и Краснойогненная стена из Этны.Запрягли индюшек – рвемся налево,запрягли свиней – бежать направо,но нет спасенья ни направо, ни налево,и ближе дышит, катится лава.Катится с металлическим скрипом,с тяжелым подземным лаем.Опаленные, оглушенные скрипом,мы корчимся, шипим – и пропадаем.<p>Гурдон</p>
A Miss May Norris
Суровый замок на скале-иголке. Над пепельностью резких круч Лет голубей, свистящий шелком,И сырь сквозистая заночевавших туч.Бойниц замшенных удивленный камень, И шателенка, с белым псом, В одежде шитой серебром,С весенним именем – с осенними глазами,Здесь все воспоминания невнятны: Слились века и времена, Как недосмотренного сна Едва мерцающие пятна.Здесь – в облачном объятии дремать, В объятии сыром и тесном, Но жить – нельзя… А вспоминать – Зачем? О чем? О неизвестном?<p>Падающее</p>Падающая, падающая линия…Видишь ли, как всё иноеСтановится день ото дня?Чашка разбилась синяя.Чашка-то дело пустое,А не скучно ли тебе без меня?Падает падающая линия…Не боюсь, что стало иное,Не жалею о прошедшем дне,Никакого не чувствую уныния.Ты не видишься почти со мною,Но ты вечно скучаешь обо мне,Ибо чашка-то не разбилась синяя.
1923
<p>Сбудется</p>Что мне – коварное и злое данное:я лишь о должном говорю,я лишь на милое, мне желанное,на него одно смотрю.Радость помнится, не забудется,надежно сердце ее хранит.И не минуется, скоро сбудетсято, чем душа моя горит.Не отвержено, не погубленоВсё, любимое Тобой.И я увижу глаза возлюбленной,увижу здесь, на земле, живой.Ты отдаешь утрясенной мерою.Господи! Знаю, что воля – Твоя,но не боюсь, ибо радостно верую:Ты хочешь того, чего и я.
Париж, весна
<p>Верность</p>
И. И. Ф-му
Смерч пролетел над вздрогнувшей вселенной,Коверкая людей, любовь круша.И лишь одна осталась неизменнойТвоя беззлобная душа.Как медленно в пространстве безвоздушномНедель и дней влечется череда!Но сердцем бедным, горько-равнодушным,Тебя – люблю, мой верный, навсегда.<p>Пламя</p>
