В минуты вещих одиночествЯ проклял берег твой, Нева.И вот, сбылись моих пророчествНеосторожные слова.Мой город строгий, город милый!Я ненавидел, – но тебя ль?Я ненавидел плен твой стылый,Твою покорную печаль.О, не тебя, но повседневностьИ рабий сон твой проклял я…Остра, как ненависть, как ревность,Любовь жестокая моя.И ты взметнулся Мартом снежным,Пургой весенней просверкал…Но тотчас, в плясе безудержном,Рванулся к пропасти – и пал.Свершилось! В гнили, в мутной пене,Полузадушенный, лежишь.На теле вспухшем сини тени,Закрыты очи, в сердце тишь…Какая мга над змием медным,Над медным вздыбленным конем!Ужель не вспыхнешь ты победнымВсеочищающим огнем?Чей нужен бич, чье злое слово,Каких морей последний вал,Чтоб Петербург, дитя Петрово,В победном пламени восстал?
Апрель 1919
С.-Петербург
<p>Презренье</p>Казалось: больше никогдаМолчания души я не нарушу.Но вспыхнула в окне звезда, –И я опять мою жалею душу.Всё умерло в душе давно.Угасли ненависть и возмущенье.О бедная душа! ОдноОсталось в ней: брезгливое презренье.<p>Твоя любовь</p>Из тяжкой тишины событий,Из горькой глубины скорбей,Взываю я к Твоей защите.Хочу я помощи Твоей.Ты рабьих не услышишь стонов,И жалости не надо мне.Не применения законов –А мужества хочу в огне.Доверчиво к Тебе иду я.Мой дух смятенный обнови.Об Имени Своем ревнуя,Себя во мне восстанови.О, пусть душа страдает смело,Надеждой сердце бьется вновь…Хочу, чтобы меня одела,Как ризою, – Твоя любовь.
17 октября 1919
<p>Сад двух</p>Есть сад… Никто не знаетО нем – лишь я да ты.Там ныне расцветаютВолшебные цветы.Они разнообразны,Красивы – и смешны,Но все, хотя и разны,Таинственно-нежны.И все они мне милы,Все милы мне, как ты.Сама любовь взрастилаВолшебные цветы.
