«Илюшенька, здравствуй дорогой! Прошел всего один день, а я уже скучаю по тебе. Надеюсь, ты на меня не сердишься, милый? Мне показалось, что ты был немного насупленный сегодня днем на работе. Если это так, то не сердись, мой милый. Пойми, это был просто маленький каприз твоей Оленьки. Не принимай его близко к сердцу».
Хорош каприз, ничего не скажешь! Накануне вечером мы провели в номере гостиницы три часа кряду. А после я отправился в душ. Я и пробыл-то там совсем недолго, минут пять, может быть, десять. Не люблю долго топтаться под струями теплой воды, как некоторые расслабленцы. Но когда я вышел из ванной комнаты, ее и след простыл! И с ней исчезли все мои вещи, кроме трусов! Ситуация, я вам скажу! Прикиньте, еще пять минут назад она меня умоляла остаться с нею на ночь, рассуждала о том, как хорошо нам было бы всегда быть вместе, и о том, что она хочет от меня детей – я, конечно, урезонил ее – напомнил, что женат, – а она умыкнула всю мою одежду! Вот стерва! Пришлось просить товарища о помощи, тратить его время и свое, разоряться на новую одежду, а самое главное, выступать в совершенно нелепом свете. Тут я сказал себе, что это была последняя капля. Больше – никогда с этой стервой.
Я дочитал письмо Николаевой, оно заканчивалось словами:
«Возвращайся скорее, милый. Я вся горю!»
И самое неприятное, я почувствовал, что тоже горю и хочу вернуться поскорее. В злобе на самого себя, на то, как быстро я готов изменить свое решение, я захлопнул компьютер. Но мое желание, увы, при этом не испарилось. Я беспокойно ерзал в кресле и думал:
«Какова стерва, однако! Ишь, чего удумала: детей ей от меня подавай. Женись на ней! Да она пальца моей Жанны не стоит! Нет, отношения с Николаевой надо рубить. А то мало ли, что она в следующий раз вытворит!»
Я снова открыл компьютер и быстро написал:
– После твоей дикой выходки наше дальнейшее общение невозможно.
Самолет пошел на взлет. Я отправил письмо и откинулся в кресле.
По прилете я сразу же провел переговоры, потом, как и планировал, взял напрокат машину и мотанулся в Абу-Даби. Четыре часа езды по ровному как стрела шоссе. До самого горизонта – только песок и маленькие кактусы или еще какие-то мне неизвестные растения. Солнце палит нещадно, приходится кондиционер на полную гонять. В Абу-Даби остановился в местном «Хилтоне». С утра отправился на очередные переговоры на такси, чтобы голову себе не забивать прокладыванием маршрута. Арабы снова меня ничем не порадовали. Когда вышел из их офиса, брать такси не стал. Подумал: прогуляюсь до гостиницы немного, минут десять, не больше по моим расчетам. А я в костюме и при галстуке, между прочим. В общем, через минуту я был весь мокрый от пота. Таксист-араб в национальной одежде – это такой балахон длинный белый – сидел в раскаленной машине и даже не думал включать кондиционер. А когда я попросил его это сделать, он очень удивился. Еле заставил. Что за люди!
К вечеру опять переговоры в Дюбае. К сожалению, мне не удалось добиться уступок от этих ребят, но разве это моя вина? Они просто дубоголовые! Я сделал, что мог, а теперь – отдых.
Поужинал в ресторане гостиницы и от нечего делать отправился я в ночной клуб. Надо же было отметиться в этой стране. Несмотря на то, что солнце давно зашло, жара стояла страшная. Я быстро выскочил из такси и с готовностью нырнул в чрево разврата – одно из самых дорогих ночных заведений этого города. Чего терять время зря! Народу было немного. За стойкой бара в одиночестве сидела исключительной красоты девушка лет двадцати двух. Род ее занятий был очевиден. Легко догадаться, что уже через час мы лежали в постели в моем номере. Звали ее Зарина. Ночь с ней была восхитительна, и я не стал сразу ее прогонять.
Утром проснувшись, я обнаружил Зарину рядом. При дневном свете она выглядела на несколько лет старше, но все равно неплохо. Я заказал завтрак на двоих. А потом от нечего делать предложил ей пойти на пляж. Я возвращался ночным рейсом и подумал, что она скрасит предстоящий мне день в Дюбае. Зарина с готовностью согласилась. Мы повалялись на пляже, искупались, потом еще. Затем уединились в гостинице. За деньги, разумеется. А вот в ресторане во время обеда, которым я по ошибке решил ее угостить, она начала меня немного раздражать. Вообще-то она, наверное, неплохая девушка и, может быть, даже местами сообразительная, хотя и не сильно образованная. Но, понимаете, проститутка есть проститутка. И она должна знать свое место. Я же ей плачу. А Зарина эта тут такой тон взяла, словно она не шлюха вовсе, а леди какая. Вина ей налей, потом еще чего-то выдумала. Словно у нас любовь. В общем, я долго терпеть не стал и разъяснил ей свою линию. Она вначале покраснела как институтка, а потом глаза ее сверкнули диким восточным огнем. Зарина вскинула голову и грозно прошипела:
– Напрасно ты так самонадеян. Как бы тебе скоро не пришлось пожалеть.
Я рассмеялся. Все это становилось действительно забавно. То потаскуха из себя леди строит, а то угрожает мне!
Она же ни капли не смутилась и с негодованием повторила:
