Реджеб. Значит, царя не будет, ты всю Абхазию освободишь.
Молчание.
Я тебе скажу, что никакого сна я не видел.
Сталин. Я же знаю, что ты не видел.
Реджеб. Я потому сон рассказывать стал, что не знаю, что тебе сказать, сижу, а выговорить не могу. Меня к тебе старики послали, чтобы ты одну тайну объяснил.
Сталин. Какую?
Реджеб. Слушай меня, Сосо. Я старик, и ты на меня не обижайся. Все тебя уважают. Рабочие любят, говорят — мадзгвари. Мы, абхазцы, бедные и знаем, что ты нам хочешь помочь. Мы знаем, что ты по ночам печатаешь. Ведь печатаешь?
Сталин. Да.
Реджеб. А когда ты их в ход пустишь?
Сталин. Что?
Реджеб. Фальшивые деньги. У нас долго ломали голову старики: что человек тайно печатает по ночам? Один старик догадался — фальшивые деньги. И мы все смутились. Говорят, хороший человек, но, понимаешь, мы ему деньги помогать печатать не можем. Меня послали, говорят, он тебя знает. Ты найди его в городе и непременно узнай, зачем печатает. Что, он будет раздавать их народу? Когда будет раздавать?..
Сталин. Коция!..
Коция. Что?
Сталин. У тебя есть с собой хоть одна прокламация?
Коция. Один листок есть.
Сталин. Дай-ка его мне.
Коция отдает листок, выходит.
Вот видишь: эти листки печатаем. Краски нет. Это не деньги. Приходится печатать вот зачем. Народу живется очень худо, и чтобы его поднять против царя, нужно, чтобы все знали, что худо. Ну, если мы начнем по дворам ходить и говорить «худо живется, худо живется», они меня, понимаешь ли, в цепи закуют. А так мы разговариваем со всеми[13]... Вот... И всё. А деньги мы не печатаем. Это народу не поможет.
Реджеб (
Сталин. А ты сделай мне одолжение, покажи эту бумажку вашим и объясни.
Реджеб. Хорошо, хорошо, хорошо. (
Сталин. А почему?
Реджеб. Ты прими обязательно. Я тебе советую. Если примешь, я за тебя выдам семь красавиц. Ты человек бедный, ты даже таких не видел. Одна лучше другой!
Сталин. Мне сейчас, знаешь ли, некогда жениться, много дела есть.
Реджеб. Потом, когда все устроишь, тогда женим. Прими мусульманство.
Сталин. Подумать надо.
Реджеб. Обязательно подумай... Прощай. Ц... ц... фальшивые деньги... Аллах, Аллах... Ой, как неприятно! (
Сталин садится к столу, читает.
Коция. Этот гимназист пришел... которого ты звал.
Сталин. Очень хорошо...
Коция. Вот товарищ Сосо...
Вано. Я думал, что вы пожилой..
Сталин. Я тебя тоже не знал, но знал, что ты молодой... гимназист... Ты в шестом классе?
Вано. В шестом.
Сталин. Садись, пожалуйста... папироску закури... Я тоже был в шестом классе, но у нас в семинарии, понимаешь, другое разделение... Кроме того, в силу некоторых причин, я не кончил курс. Работает кружок?
Вано. Работает.
Сталин. Сколько вас человек?
Вано. Десять человек. Старшие классы.
Сталин. Ну конечно, не приготовишки. Те упорно от занятий политикой отлынивают. Впрочем, они еще наверстают. Время у них есть. У вас, конечно, месаме-дасисты работали раньше?
Вано. Да.
Сталин. Ну, это потеря времени. Кабинетные люди. Можно в ступе воду толочь, получится тот же результат. Ты читал статью Ноя Жорджания в «Квали»?
Вано. Читал.
Сталин. Ну к чему будет годен человек, воспитанный такой литературой!.. Ты, как человек умный, понимаешь это, конечно...
Дариспан (
Константин. Сюда?..
Сталин (
Вано. Лампу, может быть, потушить?
Сталин. Что ты! Ни за что! Сиди спокойно, спокойно, слышишь? Меня ты видел в первый раз здесь, не знаешь, как зовут. Я безработный, пришел уроки просить, а тебя Канделаки привел...
[Появляются двое городовых через другую дверь.]
Стук во все двери. Дариспан открывает в кухне. Константин — наружный вход. Городовые, жандармы, затем околоточный и Ловен, Кадиков.
Ловен. Оставайтесь на местах.
Входит Зейдлиц, кладет портфель на стол, садится.
3ейдлиц[14] (
Околоточный. Три и галерейка.
Ловен. Начинайте. (
Начинается обыск.
3ейдлиц. Кто хозяин квартиры?
Дариспан. Я.
3ейдлиц. Обыщите его.
Дариспан. Я ничего не украл. Зачем в карманах шарите?
Кадиков говорит по-грузински Дариспану. Дариспан отвечает по-грузински.
3ейдлиц (
Сталин. Я могу перевести. Он говорит, что не хочет разговаривать с этим шпионом.
