При посадке его гак зацепился трос аэрофинишёра как раз в тот момент, когда сложилась повреждённая правая стойка шасси. Самолёт резко затормозил, правая плоскость рухнула на палубу, а из пулемётов вырвались снопы огня. Двухсекундный шквал из шести стволов впился в надстройку корабля, убив пять и ранив двадцать человек из экипажа «Хорнета».
Судьба человека, которого я видел выпрыгнувшим с парашютом, была еще одной мыслью, о которой следовало подумать. Пройдет пятьдесят лет, прежде чем я узнаю, что 23-летний лейтенант Уэсли Ф. Осмус был подобран японским эсминцем «Араcи». Допрошенный и вынужденный выдать информацию о составе американских сил, Осмус был казнён той же ночью, а его тело выбросили в море.
Жёсткая посадка
Пока я летел, единственным звуком, что я слышал, был ровный шум двигателя. В наушниках стояла тишина – не было даже редкого треска помех, который я слышал раньше. Попытка настроиться на приводной радиомаяк «Йорктауна» тоже ничего не дала. Напрягая все чувства, я продолжал осматривать море и небо перед собой. Наконец, прямо перед кончиком правой плоскости я увидел едва заметную на таком расстоянии слабую белую полоску на сине-серой воде. Присмотревшись, я обнаружил, что она тянется за настоящим «Made in USA» эсминцем, на большой скорости идущим параллельным курсом мне навстречу.
Без колебаний я повернул в сторону корабля, сбросил газ и снизился до 500 футов [150 м]. Когда я приблизился к эсминцу, то слева у горизонта увидел и другие корабли, один из которых был точно авианосцем, поворачивающим налево. Но я держал курс на эсминец и в двух милях по его правому борту, тщательно выверив крен, сделал горизонтальный разворот влево. Аккуратно выполнив оба необходимых опознавательных разворота, я направился к авианосцу, уже не опасаясь «дружественного огня» с эсминца. Приблизившись к авианосцу с правого борта, я с радостью увидел то, на что надеялся – это был «Йорктаун».
С сигнального мостика в мою сторону замигал прожектор, но он выдавал точки и тире с такой скоростью, что я не смог разобрать, что мне сигналят. Облетев корабль слева, я достал свой «фонарь Олдиса» и попытался передать сообщение: «Три АВ горят!». Но я был слишком близко к авианосцу – за то время, что потребовалось на передачу этих слов, я уже исчез из поля зрения этого крыла мостика, так что с противоположной стороны меня встретили вспышки прожектора, передающие: «Повторите, повторите».
Когда я во второй раз обогнул «Йорктаун» по правому борту, три F4F пронеслись мимо меня справа. Это был шкипер, но в его дивизионе не хватало одного самолёта. Я пристроился на место отсутствующего как раз в тот момент, когда командирская машина начала выпускать шасси. Расстопорив левым локтем рычаг выпуска посадочного гака, я начал крутить ручку выпуска шасси. Когда оно вышло, я потянулся, чтобы зафиксировать рычаг гака в выпущенном положении, но обнаружил, что он всё ещё находится в убранном положении – хотя обычно гак выходил просто под действием собственного веса. Пришлось приложить значительное усилие, чтобы сдвинуть рычаг и загнать его в паз. Но я не придал тогда этому особого значения. Тем более, что пилот летящего передо мной самолёта, оглянулся и показал мне большой палец, что означало: «шасси и гак выпущены». У него тоже было всё в порядке, и я тоже показал ему большой палец.
Когда подошла моя очередь я начал заход на посадку, вышел на глиссаду и, когда сигнальщик «резанул» ракеткой по горлу в знак того, что нужно сбросить обороты, потянул ручку газа на себя и опустил «Уайлдкэт» на палубу. И сразу же почувствовал, что что-то пошло не так. Когда истребитель грохнулся на палубу, не было ни характерного стука гака по ней, ни рывка тела вперед, когда трос аэрофинишёра останавливает самолёт. Вместо этого возникло ощущение неконтролируемого движения, как будто ты неожиданно наступил на очень скользкую поверхность. Отскок гака, или он вообще не вышел?
Отскочивший от палубы гак, пролетающий над тросом не был чем-то мне незнакомым. Такое часто случалось, когда мы на «Лексингтоне» летали ещё на «Брюстер» F2A-3 «Баффоло». К счастью, это только один раз закончилось встречей с аварийным барьером. Но вот в прошлом я был свидетелем достаточного количества аварийных посадок с въездом в барьер, некоторые были с летальным исходом. Но мне везло и у меня гак всегда цеплял трос, и вот, наконец, первый незацеп!
