— Смотри, Том, вот неплохое объяснение, — дядя Алан, словно желая успокоить мальчика, потрепал его по руке, лежавшей поверх стеганого одеяла. — Вполне вероятно, что часы появились здесь в незапамятные времена, как ты говоришь, оттого болты и заржавели. Двигать с места их не решились, и старой миссис Бартоломью пришлось купить дом вместе с часами. Видишь, Том, если хорошенько поразмыслить, все просто и понятно.
Так Том потерял всякую надежду что-нибудь разузнать у миссис Бартоломью.
Однако мысль, что Хетти привидение, запала ему в голову. Она засела где-то глубоко, и, хотя он об этом почти не думал, в один прекрасный день они с Хетти страшно поссорились — именно из-за привидений. Первый раз по-настоящему поругались.
Том и Хетти начали строить дом на дереве, они выбрали то, что носило имя Лестницы Иакова. Как обычно, Том давал указания, а Хетти исполняла всю работу. Теперь она делала стены — стягивала и переплетала ветки. Пол из старых обрезков досок был уже готов.
Работая, Хетти негромко напевала — церковные гимны, старые песни и баллады. Она только что пропела последний куплет баллады о Красотке Молли Малоун:
И тихонько замурлыкала припев:
Вдруг Том, не задумавшись, выпалил:
— А на что это похоже… ну, как это — помереть и превратиться в привидение?
Хетти оборвала песенку, лукаво глянула на Тома через плечо и рассмеялась.
Том повторил вопрос:
— Каково это — быть призраком?
— Каково? — повторила Хетти, повернулась к Тому, положила ему руку на колено и заглянула прямо в глаза. — Вот ты мне и расскажи, Том!
В первую минуту Том даже не понял, потом вскочил и заорал:
— Никакой я не призрак!
— Не говори глупостей, Том. Не забывай, я видела, как ты прошел сквозь запертую калитку.
— Именно, именно! Никакое я не привидение, а вот калитка призрачная, и поэтому я сквозь нее прошел. Калитка — призрачная, и сад — призрачный, и ты сама — призрак!
— Конечно нет, никакой я не призрак!
Они сердито уставились друг на друга, Хетти не могла унять дрожь.
— Какой же ты дурачок, — сказала девочка, а Том недовольно подумал, что она ужасно выросла за последнее время. — Из тебя получился глупый маленький призрак. Сам посмотри, как ты одет. Ни один из кузенов никогда не выйдет в сад в такой нелепой одежке. Такой одежды в наши дни нет и быть не может, я уверена. Такая одежда…
— Это пижама. Моя парадная пижама — для поездок, — гордо заявил Том. — Я сплю в пижаме. А это моя тапочка.
Вторая тапочка, как всегда, была засунута под дверь квартиры Китсонов.
— Если ты в этом спишь, то почему среди бела дня расхаживаешь? — укоризненно спросила Хетти. — И что за мода такая — в одной тапочке разгуливать? Сам понимаешь, ужасно глупые объяснения. Ты носишь такую странную одежду, которую теперь никто не носит, потому что ты привидение. И оттого я одна тебя вижу. Я обладаю даром — вижу призраков.
Хетти ни за что не поверит в истинное объяснение, и Том решил ограничиться более простым доводом:
— Знаешь, я сейчас дотронусь до тебя, и моя рука пройдет насквозь. Хочешь, прямо сейчас… будто тебя тут нет.
Хетти рассмеялась.
— Насквозь пройдет… насквозь! — заорал Том.
Хетти ткнула в него пальцем:
— Конечно, раз ты призрак.
Разозлившись, Том замахнулся и ударил девочку прямо по вытянутой руке. Со всей силой, со всего размаха. Кулак прошел насквозь, но не так, как сквозь воздух. Том все-таки что-то почувствовал, а Хетти отпрянула, придерживая ушибленное запястье. Она чуть не плакала, но не от боли, девочка вряд ли почувствовала боль. В страхе она продолжала выкрикивать:
— Это не твоя рука прошла насквозь! Это моя рука прошла насквозь! Ты призрак, призрак-грубиян, и рука у тебя призрачная!
— Нет уж! — заорал в ответ Том. — Это ты призрак, я тебе докажу! Ты давным-давно померла и превратилась в привидение!
В наступившей гробовой тишине слышалось только отдаленное кукование кукушки в лесу. Потом Хетти принялась тихонько рыдать.
— Я не умерла, ну, пожалуйста, Том, я не умерла!
Теперь, когда оба перестали кричать друг на дружку, Том и сам не понимал, кто прав, а кто нет. Но Хетти плакала, словно снова была маленькой девочкой в траурно-черной одежде, рыдающей на дорожке под солнечными часами, маленькой девочкой, впервые узнавшей о смерти.
Он обнял Хетти:
— Успокойся, все хорошо. Конечно, ты не привидение, конечно нет, уверяю тебя, только не плачь.
Она наконец успокоилась, согласилась вытереть слезы и вернуться к строительству древесного домика. Теперь она только носом шмыгала время от времени. Том больше не заговаривал на эту тему — не хотел ее снова расстраивать. Но в конце концов для своего собственного успокоения добавил:
— Только имей в виду, я тоже никакое не привидение.
Возражений не последовало, Хетти промолчала.
