— Ну что ж, Антон, раз заблудился, то пойдем с нами. В нашей деревне переночуешь, а завтра путь найдем. Одному в лесу опасно — волки водятся.
— Волки? — Антон невольно оглянулся на лес.
— Ага, волки. И медведи. И всякий лихой народ. Времена нынче неспокойные. Пойдем, не бойся. Мы тебя в обиду не дадим.
Антон колебался. С одной стороны, он не знал этих людей и не понимал, что происходит. С другой стороны, оставаться одному в незнакомой местности было действительно опасно. Да и может быть, в деревне он сможет лучше понять, где находится и что с ним случилось.
— Спасибо, — сказал он. — Пойду с вами.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Федот. — А мешок твой тяжелый? Прохор поможет нести.
— Не нужно, я сам справлюсь.
Антон понимал, что его оборудование лучше никому не показывать. Магнитометр, GPS-навигатор, цифровая камера — все это было слишком необычно для XVIII века.
Они двинулись в путь. Тропа была едва заметной, но Федот и его сыновья шли уверенно. Антон следовал за ними, стараясь запомнить дорогу и одновременно обдумывая ситуацию.
Если это действительно XVIII век — а все говорило именно за это — то он оказался в совершенно невероятной ситуации. Путешествие во времени противоречило всем законам физики, которые он знал. Но что еще могло объяснить происходящее?
Пока они шли, Федот рассказывал о своей деревне.
— Живем мы в деревне Каменка, — говорил он. — Название от того, что кругом камни всякие. Раньше тут руду искали, да нашли мало. Теперь хлеб сеем, скот держим. Живем небогато, но не голодаем.
— А далеко ли до больших городов? — спросил Антон.
— До Екатеринбурга верст сорок будет. Но дорога трудная, через лес да болота. Редко кто ездит. А до Москвы... — Федот махнул рукой. — Это уж совсем далеко. Месяц пути, а то и больше.
Екатеринбург... Антон знал, что этот город был основан в 1723 году. Значит, он действительно находился в XVIII веке. Но как это возможно?
Он попытался вспомнить все, что знал о квантовой физике и теории относительности. Теоретически, при определенных условиях, искривление пространства-времени могло... Но нет, это все теории. В реальности такого не происходит.
— А правитель у нас какой? — спросил он, пытаясь выяснить точную дату.
— Правитель? — Федот удивился. — Царица у нас, Екатерина Алексеевна. Хорошая царица, справедливая. При ней нам легче стало жить.
Екатерина II. Значит, это период между 1762 и 1796 годами. Но это не сильно помогало определить точную дату.
— А год какой нынче? — спросил Антон, стараясь, чтобы вопрос прозвучал естественно.
— Год? — Федот задумался. — Тысяча семьсот шестьдесят восьмой от Рождества Христова. А что, запамятовал?
1768 год. Антон почувствовал, как у него кружится голова. Он находился в 1768 году, за двести пятьдесят семь лет до своего рождения.
— Запамятовал, — пробормотал он. — В пути всякое случается.
Федот сочувственно кивнул.
— Понимаю. Я тоже, бывало, в лесу заблудишься, дни считать перестанешь.
Они шли уже около часа, когда впереди показались первые признаки человеческого жилья. Поля, огороженные плетнем. Дым из труб. Лай собак.
— Вот и дом, — сказал Федот. — Каменка наша.
Деревня представляла собой несколько десятков домов, расположенных без особого порядка. Дома были деревянные, бревенчатые, с соломенными крышами. Некоторые были побольше, некоторые поменьше, но все выглядели крепкими и добротными.
На улице было несколько человек — женщины с детьми, старики, сидящие на завалинках. Все они с любопытством посмотрели на Антона.
— Это кто такой? — спросила одна из женщин.
— Рудознатец, — ответил Федот. — Заблудился в лесу, с нами переночует.
Антон чувствовал на себе множество взглядов. Его современная одежда явно привлекала внимание. Он решил, что нужно как-то объяснить свой странный вид.
— Извините, — сказал он, обращаясь к собравшимся. — Я из дальних краев. У нас там одежда другая.
— Из каких это дальних краев? — спросил один из стариков.
— Из... из северных, — ответил Антон, не зная, что еще сказать.
— Ах, из северных, — старик кивнул. — Ну, там у них свои обычаи. Видали мы и чуднее.
Федот провел Антона к своему дому. Дом был большим, видно, что хозяин жил в достатке. Во дворе держали корову, несколько свиней, кур. Все выглядело ухоженно и аккуратно.
— Проходи, — сказал Федот, открывая дверь. — Жена моя, Марфа, ужин готовит. Покушаешь с нами.
Внутри дома было тепло и уютно. Большая русская печь занимала почти четверть комнаты. На столе горела керосиновая лампа... Нет, не керосиновая. Антон приглядался — это была масляная лампа, или, возможно, свеча в лампадке.
Женщина средних лет, видимо, Марфа, поклонилась ему.
— Добро пожаловать в наш дом, — сказала она. — Садитесь за стол, сейчас покушаем.
Антон сел на деревянную скамью. Все вокруг выглядело именно так, как он представлял себе быт XVIII века по книгам и фильмам. Но это была не реконструкция, не музей. Это была живая реальность.
На стол поставили щи, черный хлеб, кислое молоко. Еда была простой, но вкусной. Антон понял, что очень проголодался.
— Ну, рассказывай, рудознатец, — сказал Федот, садясь напротив. — Что за руду ищешь? Золото? Серебро?
