— К Чертовым камням, — ответил Федот. — Рудознатец наш там что-то ищет.
— К Чертовым камням? — Прохор нахмурился. — Да там же... там нехорошие места. Говорят, кто туда ходит, тот странным становится.
— Это суеверия, — сказал Антон. — Я заплачу тебе за дорогу.
Он полез в карман за кошельком, потом остановился. У него были современные деньги — банкноты и монеты, которые в XVIII веке никто не признает. Но в рюкзаке должны были быть какие-то ценности...
Он вспомнил о своих геологических образцах. Среди них были небольшие самородки, которые он собирал в разных экспедициях. Не золото, но медь и серебро. В XVIII веке это должно было иметь ценность.
— Подожди, — сказал он Прохору. — Покажу, чем заплачу.
Он пошел к своему рюкзаку и достал небольшой образец — кусок кварца с прожилками самородного серебра. В его время это была просто красивая коллекционная находка. Здесь это могло быть настоящим богатством.
— Вот, — сказал он, показывая камень Федоту и Прохору. — Это серебро. Заплачу таким.
Федот взял камень, повертел в руках, поскрёб ногтем.
— Серебро, — подтвердил он. — И немало. За такой камень в Екатеринбурге хорошие деньги дадут.
— Ну, коли так, — Прохор заколебался. — Может, и схожу. Только недолго. Дня на три, не больше.
— Хорошо, — согласился Антон. — Трех дней должно хватить.
Остаток дня они провели в подготовке к путешествию. Марфа собрала им еды — хлеб, вяленое мясо, сало. Федот дал старый мешок, чтобы Антон мог переложить туда самые необходимые вещи из рюкзака. Современный рюкзак слишком сильно выделялся.
Прохор готовил оружие — лук, стрелы, большой нож. Антон понимал, что в XVIII веке путешествие по диким местам действительно было опасным предприятием.
Вечером, когда вся семья собралась за ужином, Марфа вдруг спросила:
— А откуда ты, Антон, такие знания имеешь? Про камни-то. Говоришь, будто в книгах читал, а у нас в округе грамотных мало.
Антон понял, что попал в сложную ситуацию. В XVIII веке грамотность была редкостью, особенно среди простого народа. Его образованность могла вызвать подозрения.
— Отец мой грамоте учил, — сказал он осторожно. — И книги у него были. Старые, еще дедовские.
— Какие книги?
— Про... про природу. Про горы и камни. Учёные люди писали.
Федот кивнул.
— Бывают такие книги. В монастырях хранятся. Отец твой, видать, человек ученый был.
— Был, — согласился Антон, решив придерживаться легенды.
После ужина он долго не мог заснуть. Завтра он отправится в путешествие, которое могло изменить его судьбу. Или стоить ему жизни. В XVIII веке дикая природа была действительно опасной — волки, медведи, разбойники. А если Прохор решит его ограбить и убить где-нибудь в лесу?
Но другого выхода у него не было. Оставаться в деревне, притворяясь кем-то другим, было не лучше. Рано или поздно его разоблачили бы.
Утром они выступили в путь. Прохор был угрюм и молчалив — видно было, что идти ему не хочется. Но серебро было серебром, и он сдержал слово.
Тропа сначала шла через знакомые места — поля, небольшие рощи, ручьи. Но чем дальше на юг они уходили, тем дичее становилась местность. Лес густел, тропа становилась все менее заметной.
— Скоро звериными тропами пойдем, — предупредил Прохор. — Держись близко, не отставай.
Они шли молча, прислушиваясь к звукам леса. Антон пытался запомнить дорогу, но вскоре понял, что без проводника обратно не найдет. Все деревья казались одинаковыми, все тропы — похожими.
К полудню они сделали привал у небольшого ручья. Прохор достал еду, и они поели молча. Антон пытался завести разговор, но проводник отвечал односложно.
— Далеко еще? — спросил наконец Антон.
— До ночи дойдем, — буркнул Прохор. — Ночевать будем у Медвежьего камня. А завтра к Чертовым дойдем.
— А почему их Чертовыми называют?
Прохор помолчал, потом нехотя ответил:
— Странные они. Форма необычная, и явления всякие вокруг них происходят. Старики говорят, что черти там живут. Отсюда и название.
— А ты сам видел эти явления?
— Видел, — Прохор посмотрел на него недружелюбно. — И не хочу больше видеть. Потому и не люблю туда ходить.
— Что именно видел?
— Огни. Ночью камни светятся, будто изнутри горят. И звуки странные — гудение, будто железо по железу трут. А еще...
Он замолчал.
— Что еще?
— Люди говорят, что время там не так идет. Пришел человек утром, а вышел — уже вечер. Или наоборот.
Антон почувствовал, как у него участилось сердцебиение. Аномалии времени — это именно то, что он искал.
— А часто такое происходит?
— Не знаю. Редко туда кто ходит. Только охотники иногда, да и то стороной обходят.
Они двинулись дальше. Лес становился все гуще и темнее. Тропа почти исчезла, и Прохор ориентировался по каким-то только ему известным приметам — зарубкам на деревьях, форме скал, направлению ручьев.
К вечеру они дошли до большого камня, который действительно по форме напоминал медведя. Рядом было небольшое углубление, защищенное от ветра.
— Здесь ночевать будем, — сказал Прохор. — Дров наломай, костер разведем.
