Так, теперь в чем обязуется империя Цинь в лице императора, в интересующем нас порядке? Первое. Признается полная и безоговорочная независимость Железной империи киданей в существующих на данный момент границах. Второе. Все присутствующие под столицей войска получают единовременный выкуп за снятие блокады в виде золота, серебра, тканей и товаров, столько - сколько смогут увезти. Ну, золота и серебра много не дадут, товары постараются подсунуть, сбыт залежалого организовать. Что кочевники в качестве понимают? Придется на приемку наших китайских друзей поставить, пусть отбраковывают. Хитрый император, а дурак. Что мне стоит цепочку всадников организовать, до ближайшего укромного места. Да хоть пятьдесят километров в цепочке, народа у меня хватит. Там товар сдадут перевозчикам и опять в круг встанут. Такой насос бесконечно долго может сосать. Значит вывод такой. Выкуп на мое усмотрение, пока не посчитаю достаточным. А тогда - и веревочку неси. В пути и веревочка пригодится. Все по Гоголю. Третье. Пятьсот девочек, пятьсот мальчиков и три тысячи лошадей. Генофонд раздает, количество едоков уменьшает, кавалерию ослабляет. Детей любых берем, даже если больных и ослабленных подсунет. Вылечим. Ну, а лошадей? Держись, император, лучших заберем! Четвертое. Принцессу мне в жены. Что ж, не долго быть перемирию... Только отдохнуть успеем и караваны в степь переправить. Все-таки, надо подождать до конца лета, дать крестьянам собрать урожай. А если - сразу чудить начнет? Потерпим, не развалимся. Ну, держись, император! Согласен. Подписываю.
Это уже даже не смешно. Не успела моя новая нареченная невеста, принцесса Цзи Гуо, добраться с обозом до великой стены, как императора обуяла охота к перемене мест. Защита столичных стен его явно не устраивала, поверил, что - пожелай я его смерти, это не преграда и рванул от меня подальше, за Хуанхэ, в южную столицу Кайфын. Укреплена, не в пример, слабее, но - когда еще Чингисхан туда попадет? А по немощности и старости, может, вообще не поедет. Климат менять в таком возрасте не стоит, город почти в тропической зоне. Надежда на мой кондратий при игре в догонялки показались ему вполне обоснованной. Это произошло в середине лета, урожай еще зрел на полях и я махнул рукой. Пропустили. А гаденыш решил, что не заметили. Или ему свойственен перепад настроений. Почувствовав себя в безопасности за горными хребтами, он сразу наплевал на наш договор о перемирии и разослал во все стороны депеши с указаниями войскам, еще сохранившимся под его контролем, начать наступление. И первый удар был нанесен по первому пункту нашего договора - независимой Железной империи киданей. Очередная четырехсоттысячная армия под командованием Пусянь Ваньну, губернатора Сяньпина, разгромила в тяжелых боях неокрепшую армию молодой империи, пользуясь четырехкратным превосходством в численности и отсутствием поблизости хотя бы одной монгольской дивизии. Столица Железной империи Ляолян (бывшая восточная столица империи Цинь) пала, император Елюй перешел к партизанской войне на крохотном кусочке сохраненной имперской территории. Хороший щелчок мне по носу.
Кроме того, император явил мне подтверждение того, что он умеет думать. Когда сильно допечет. С чего это я его так уверенно предупреждал о последствиях? Слово хана - золотое слово! Явно же, не на понт брал? Кто же его убивать должен был? А потом и всех последующих, неразумных. И, проезжая через Лянсян, расположенный к юго-востоку от столицы, император отдал приказ разоружить сопровождавшие его гвардейские отряды, а оружие возвратить в дворцовые хранилища. Допер. Но, на этом мысль у него закончилась. Гвардейцы взбунтовались, возмутились предательским бегством императора из дорогой каждому циньскому сердцу столицы и отказались разоружаться. Еще и командира гвардии убили. И выбрали из своих славных рядов новых командиров: Чжоду, Бэйшера и Джапара, тут же пославших мне гонцов, с известием о сложившихся обстоятельствах, принесением мне покорности от лица всей императорской гвардии и за новыми инструкциями.
Я приказал возвращаться в столицу, ждать от меня подкреплений и потихоньку готовить ее осаду. Взять Жунду силами гвардии, даже императорской, не вижу возможности. Слишком большой город, перебьют моих бойцов до прихода основных сил. Что и было исполнено. Информация в город уже просочилась и генерал Ваньян Чен, старый неудачник, пытался остановить их на мосту при подходе к столице. На том самом мосту, где подрались два генерала и один зарезал другого, не мог смотреть ему в глаза, стыдился за поражение. Очередной Ваньян поступил мудро, с собой никого не брал, стыдиться нечего, никто из своих не видел. А чужие все врут. Как бы то ни было, подошел наконец наш корпус Минганя, того самого, что был послом, а потом, не сходя с места, к нам эмигрировал и, совместно с гвардейцами, приступил к очередной блокаде и осаде всем надоевшей столицы Цинь - города Жунду.
