В первую очередь строить кварталы ремесленников, жилье для тех же строителей, и не времянки, а капитальные строения на десятки, если не на сотни лет. Все расходы берет на себя государство. Затем приступить к строительству кварталов торговцев и торговых рядов. Здесь государство будет оплачивать строительство только для местных жителей, иноземные купцы должны будут что-то платить по минимальным расценкам. Можно - с отсрочкой платежа, пока торговля не наладится. Улицы изначально планировать широкими, прямыми, оставлять место для возможного расширения кварталов за счет степи. Далее - строить храмы для всех религиозных конфессий, чтобы будущие горожане не испытывали сложностей с отправлением религиозных обрядов, в соответствии со своей верой. Предусмотреть их максимальное удаление в черте города друг от друга во избежание религиозных волнений. Следующим этапом должно быть строительство кварталов зданий для приема и жизни зарубежных послов и их свиты. А затем - административные здания государства Монголия. Только после этого можно приступить к строительству дворца для меня и обязать нашу знать, за свой счет, возводить себе дворцы и хоромы. Гостиницы, караван-сараи, трактиры и чайханы - по мере нарастания населения. Предусмотреть возможность для прокладывания системы ирригационных каналов, чтобы вокруг города китайцы смогли выращивать все, что пожелают. Никаких, пока, стен и оборонительных сооружений, ограничивающих периметр города.
К весне создать, по опросу китайской части населения, экспертную группу из самых уважаемых китайцев-строителей. Срок им для выбора места - три месяца. Повозить по востоку страны. С лета начать приготовления к строительству и, в начале осени, приступить. Следующей зимой уже должны окончательно завершить свои прикидки и предоставить смету на наступивший год. Все, что скажут, получат из моих резервов - без проверки и отказа. Пусть ориентируются на двести-триста тысяч своих соотечественников в качестве столичного населения в первые пять лет. Там и монголы начнут подтягиваться. Все это я обрушил на Бортэ к концу первого часа нашей встречи после долгой разлуки.
Бортэ, потихоньку от меня, сына привезла. Большой уже, шесть лет исполнилось. Уже месяц тут сижу, никак для встречи с семьей не могу собраться. А Бортэ сама знает, как лучше. Явочным порядком. Вроде, уезжать уже хотела и, вдруг, раз - сын! Забыл меня совсем, здесь фотографий нет, только глазенками сверкает, дичится. Бортэ его тормошит, расшевелить пытается, а он зажался, молчит, исподлобья смотрит. Вырвался, рассердился, уже большой! Вот и сын вырос. А я его, по-прежнему, совсем крохой помню. Не я тебя на коня сажал, не я из лука стрелять учил. Так вот ты каким стал, Хулугэн-Хулиган. Ну что же, давай заново знакомиться. Я твой отец.
Сложнее всего оказалось всем объяснить, что такое моя Люська, а Люське объяснить - что такое моя семья. Пока шло это притирание, все остальное само сгладилось и нормализовалось. В пылу борьбы за Люськины семейные права я не заметил, как перестал виноватиться и тяготиться, находясь рядом с моими любимыми, и уже не прятал взгляд от Хулан. И ехидно пикировался, как ни в чем не бывало, с Есун и Есуген. Все произошло само собой, я снова принял их в свой мир и они приняли меня. И, так уж и быть, Люську. Как нагрузку к долгожданному возвращению в лоно семьи мужа и отца. А Хулиган с Люськой даже подружились, может - сказывался близкий по годам возраст или моя подача ее, как героини войны? Бортэ обрела новую приемную дочь, жены - младшую подругу, но с осторожностью, сын - старшую сестру с непререкаемым воинским авторитетом. А Люську я попросил охранять и беречь их всех, потому что без них я умру.
Дома хорошо, но - что поделаешь? Не могу я сейчас расслабляться, пружину внутри себя распускать. Государство не бросишь. Висим, подвешенные на ниточке войны, и куда этот маятник качнется? Уж точно - не туда, только отвернись. Вот и приходится отворачиваться от бесконечно родного лица сына, от любимых жен - и смотреть на юг. Туда, где вновь разгорается пожар войны, где горе и смерть. Только горе и смерть. И поедем мы туда, с Люськой, одни. Не надо остальным этого видеть.
