Придавив хорезмшаха "дорогим сыном", решил в подарках не жаться, компенсировать ему этот намек на порку - при случае и за дело. Подарки подобрал действительно царские: золотые слитки, безделушки из яшмы и слоновой кости, ткани из шерсти белых верблюдов, которые делают только в Сися. Шелка и всякую товарную номенклатуру - для создания объемности. Мехов подкинул: соболей, бобров и прочего. И, в заключение, золотой самородок - полметра на метр размерами, в специальном фургоне с усиленными осями. Двум богатырям не поднять. Слиток, чуть больше спичечного коробка, весит килограмм. А в самородке с полтонны, где-то. Правда, там кварцевых вкраплений много, не чистое золото. Если бы мне это подарили, я был бы доволен. А у Мухаммада лямка отвиснет.
В качестве послов, для поддержания имиджа страны, направил трех подданных самого Мухаммада, постоянно проживающих у нас в Монголии и облеченных моим личным доверием. Махмуд из Гургани, Али-Ходжа из Бухары и Юсуф из Отрара. Эти не подведут, в обычаях не запутаются, мое послание донесут, скандала не допустят. Надежные люди. Проинструктированы, что отвечать при тайном личном допросе - после официальной встречи с Мухаммадом. Сличение их показаний не даст ему ничего. Не впервой.
Незадолго до хорезмийских послов довелось мне познакомиться с интересным человеком. Знакомство состоялось у меня в юрте, куда мне доставили пойманного в столице императорского советника. Звали его Елюй Чуцай, тезка нашего царя Елюя - императора киданей. И, как выяснилось, не только тезка, но и прямой потомок последнего настоящего императора из народа киданей, сохранивший верность угнетателям и поработителям своего народа - до последнего. Такой вот выверт сознания. Интеллигент, книжник и лекарь, что он мог насоветовать своему обожаемому повелителю? Оказалось, он еще и астролог, и на бараньей лопатке гадает.
Меня он натолкнул на мысль о создании культурной оппозиции в нашей стране. Возражать мне у нас не просто опасно, а никто даже не пытается. Я выслушиваю всех, но мое решение - истина в последней инстанции. Причина в том, что любая попытка оспорить мое решение будет воспринята в нашем монгольском военизированном обществе - как попытка свержения старого, беззубого самца новым, молодым и созревшим для власти, обезьяном. Как бы мне не хотелось найти другое сравнение, но, в этом вопросе, наш народ не совершенен и, пока, напоминает стадо бабуинов. И он, отнюдь, не одинок в этом. Доминирующий самец. Доминирующая самка. Ну, и так далее, я не зоопсихолог. У Киплинга хорошо сказано: Акела промахнулся. И цели свержения те же. Других, в этом мире, еще долго не будет.
Иногда мне требуется принять более мягкое решение, но сам я это сделать не могу. Непонятная доброта, в нашем обществе, воспринимается - как слабость, с аналогичными последствиями. А если зарубежные властители прослышат про мою бесхарактерность, то вообще - сливай воду. Тут же набегут о Монголию ноги вытирать. Поэтому нужна мне интеллигентная высокоученая оппозиция, такая слабая, что снисхождение к ее просьбам о милосердии будет восприниматься моими подданными, как снисхождение тигра к лягушке, просто побрезгавшем на нее наступить. Такая, своего рода, общественная палата.
И я предложил уважаемому тезке императора стать нашим библиотекарем, и, кое в чем, дальше мне помогать. На вопрос - почему? (вот же, интеллигенция!) выдал ему: Царство, завоеванное на коне, не может управляться с коня. Пусть выучит, проникнется и собирает свитки и рукописи. Мои монголы получили указание сдавать найденную бумагу с рисунками, но, не видя в ней прока, бережно не хранят, жгут, теряют. Пропадают документы, будущее историческое наследие. Теперь все библиотекарю сдавать будут. У Чингисхана ничего не пропадет, сохранятся рукописи для следующих поколений. Я ведь читать так и не научился. Познакомится с нашим канцлером Чинкаем, через аппарат которого, не смотри, что монгол, все государственные документы проходят и с учителем грамоты всей нашей знати, венгерским письменником Татотунгой, бывшим хранителем печати, а теперь - смотрителем государственного архива. Они его введут в свой круг. А мой брат Шиги, Верховный Судья Монголии, присмотрит, чтобы все у них было ладно.
А не справится - будет и мне на бараньей лопатке гадать. Лучше бестолковая оппозиция, чем никакой. Будем работать, длиннобородый? А куда ты денешься с подводной лодки.
Не отвлекаясь на мелкие стычки, и завоевание городов и городков, уже не раз побывавших в наших руках, попытался решить проблему Цинь одним ударом. Дав еще раз хорошенько отдохнуть практически не пострадавшему корпусу Собутая, в конце лета отправил его на завоевание Южной столицы империи Цинь - Кайфына, в котором укрывался сбежавший император. Так сказать, за ушко и на солнышко. Пусть народ и крестьяне Цинь занимаются пока, чем хотят: выращивают урожай или сидят, напрягшись, в гарнизонах городов, ожидая очередной осады. У нас с императором свой разговор. Если получится, остальное - дело техники.
