В других обстоятельствах юноша был бы страшно доволен впечатлением, произведенным на Салли, но на этот раз он только улыбнулся, жестами приказывая ей молчать. Салли была дочерью австралийского поселенца и уже всякое повидала, поэтому она быстро подавила изумление, молча направившись за своим другом.
Когда они очутились на приличном расстоянии от веранды, Томек остановился и сказал:
— Ты ведь, Салли, все вмиг понимаешь. Хорошо знаешь, когда и как себя вести. Могу я на тебя рассчитывать?
— И ты еще спрашиваешь об этом! — возмутилась девушка. — Знаешь же, что для ТЕБЯ я сделаю ВСЕ. Томми, ты выглядишь так, будто кого-то убил! Можешь без опаски мне все рассказать. Я буду нема как могила. А если пойдет дознание, я скажу, что мы все время играли в саду.
Томек даже усмехнулся при этих словах:
— С чего ты взяла, что я кого-то убил?
— Но ты же весь покрыт кровью, потерял рубашку, порвал брюки и шляпу. В таких вещах я разбираюсь, — ответила Салли.
— Глупости говоришь, как только что делал боцман Новицкий, — сказал Томек.
— Значит, ты нас подслушивал? Некрасиво! — возмутилась девушка.
— Так ведь нечаянно же, — успокоил ее Томек. — Не мог же я в таком виде показаться твоей матери, да и не хотел, чтобы шериф Аллан видел.
— Ах! Об этом можешь не беспокоиться. Дядя рано утром уехал верхом и до сих пор не вернулся. Мы одни дома.
— Это… прекрасно. Ты обещала, что будешь молчать. Можешь кое-что сделать для меня сейчас?
— Я скажу тебе, Томми, но ты прежде ответь: боцман Новицкий только нарочно заявил, будто ты не мог меня забыть и постоянно писал мне письма?
Томек покраснел, но деться было некуда. И он спросил:
— А ты часто получала мои письма?
— Часто, даже очень часто, — призналась Салли.
— Значит, боцман не соврал.
— Да, но я не знаю, постоянно ли ты думал обо мне?
— Разве я мог не думать, когда писал тебе?
— И то верно! Какая же я глупая!
— Я бы не сказал, что глупая, — живо возразил Томек.
Салли недоверчиво посмотрела на него:
— А теперь — что я должна сделать?
— Постарайся незаметно вызвать сюда боцмана Новицкого.
— Только и всего?
— Увы, в данном случае женщина для меня ничего больше не может сделать.
Услышав, что Томек назвал ее «женщиной», Салли покраснела от удовольствия.
— Хорошо, Томми, я постараюсь вызвать сюда боцмана, но я, ей-богу, не знаю, что ему сказать. Он так оживленно беседует с мамой.
— А ты попроси, чтобы он помог найти Динго. А я придержу собаку, пока вы не придете, — посоветовал Томек.
— Неплохая мысль! Боцман, конечно, мне не откажет. Подожди минутку, — ответила Салли и побежала к дому.
Вскоре Томек услышал приближающиеся голоса друзей.
— Вот наказание мне с тобой, девица! — сокрушался боцман. — Не даешь человеку отдохнуть после еды. То тебе дерево высоко, подсаживай тебя, — ей, видите ли, интересно, что там в середине кактуса, а уж когда ничего другого не можешь придумать, то кричишь, будто Динго пропал в кустах. А все для того, чтобы только потаскать меня по этой чащобе.
— Ага, теперь жалуетесь, а минуту назад собирались для здоровья ездить с Томми верхом! — парировала Салли.
— Да уж, он порастряс бы мое брюхо на кляче. А интересно, куда опять запропастился этот парень…
— Потерпите немножко и скоро удовлетворите свое любопытство, — хихикнула Салли.
— Да уж, подобралась парочка!
— Вы и в самом деле так думаете? — обрадовалась Салли.
Но ответа не дождалась, потому что боцман вдруг остановился и воскликнул:
— Что ты там опять выкинул, браток?! Что с тобой стряслось?!
— Ничего особенного, боцман, — весело ответил Томек, незаметно подмигивая приятелю. — По ошибке попал в бочку с кошками, они меня немножко поцарапали.
— Так это кошки съели твою рубашку, порвали брюки и сомбреро?! — пошутила Салли. — Вы, боцман, тосковали по Томми, вот я и привела вас к нему.
— Ну довольно, малыши! И верно, я только что сказал: подобралась парочка! — пробурчал боцман, внимательно разглядывая Томека. — Раз уж сделала свое дело, то бери Динго и беги за фруктами, а мы скоро придем.
— Я буду вас ждать, — ответила Салли. — Динго, за мной!
Девушка исчезла в кустах. Боцман долго и сурово рассматривал Томека. Потом подошел к нему, не говоря ни слова, вынул у него из кобуры револьвер, убедился, что в барабане одни пустые гильзы, молча вытряхнул их, спрятал в карман, прочистил ствол шомполом, вытащил из пояса Томека новые патроны, зарядил револьвер и сунул назад в кобуру.
— Сколько тебя учить, парень, что после выстрела надо сразу перезаряжать, — сурово сказал он.
Томек смутился. По неписаным законам звероловов подобный промах считался недопустимым. Поди знай, что может случиться, если не держать оружие в полной боевой готовности. Поэтому Томек с раскаянием ответил:
— Забыл. Но тут такое творилось… дело в том…
— У нас еще будет время поговорить, — перебил его боцман. — А может, за тобой гонятся? Ты не подстрелил кого-нибудь?
Томек уже знал некоторые слабости боцмана. Великан любил лесть, и, чтобы задобрить его, Томек торопливо ответил:
— Благодаря вашим безотказным приемам я справился и без револьвера. Это уж я потом стрелял вверх, чтобы привлечь чье-то внимание.
