— Если ты думаешь о Салли, то можешь быть совершенно спокоен. Она поверит всему, что я скажу, а ее мать — сама доброта и любит меня. Они живут в далекой стране, которая называется Австралия. Их ферма находится в прерии на опушке огромного леса. И вот как-то раз маленькая скво заблудилась в этом лесу. Все окрестные фермеры не могли ее отыскать. Мне же повезло, и я случайно нашел ее. Она вывихнула ногу, прям как ты сейчас, и не могла одна вернуться домой. И она, и ее мать сделают все, что я попрошу. Не беспокойся ни о чем.
— Зачем мой белый брат ездит по разным далеким странам?
— Мы с отцом и двумя его друзьями ловим диких животных и продаем в Европу. И потом на них можно посмотреть в специально отведенных для этого местах.
— Угх! Красный Орел уже слышал о таких людях, которые ловят диких животных.
— Ого, у моего брата красивое имя, — заметил Томек. — Могу я называть тебя Красным Орлом?
— Все меня так зовут, — ответил навахо. — А теперь идем к нашим лошадям.
— Красный Орел не должен тревожить больную ногу. Я тебя понесу на спине. Бери оружие и садись, — предложил Томек.
После краткого колебания индеец сел Томеку на закорки, и двое юношей двинулись вниз по склону. Несмотря на всю силу и выносливость, после всех сегодняшних передряг Томеку понадобилось несколько раз передохну́ть, прежде чем они добрались до лошадей. Мустанг навахо сразу же почувствовал людей — начал фыркать и бить копытами о землю. Навахо свистнул. Мустанг заржал и успокоился.
Когда Томек встал рядом с лошадью, индеец слез с его спины, отвязал конец лассо от ветви, не выпуская из рук ружья, схватился за длинную гриву мустанга и ловко вскочил на него.
— Пусть мой белый брат сядет сзади меня, — предложил он.
— Не стоит. Мой конь всего в нескольких шагах отсюда, — ответил Томек.
Он нашел свою лошадь, запрыгнул в седло, и они быстро спустились с горы на широкую равнину. Молча ехали галопом. Только спустя полчаса навахо осадил коня.
— Здесь наши пути расходятся, — сказал он. — Ты, мой белый брат, поскачешь на северо-запад, а я — прямо на север, на свое пастбище.
— А когда Красный Орел приедет на ранчо Аллана? Я хотел бы кое о чем поговорить, — сказал Томек.
— Постараюсь вскоре встретиться с моим белым братом.
— Буду ждать. До свидания!
Томек дружески помахал рукой и повернул коня к ранчо.
Индеец неподвижно сидел на мустанге, чуть подавшись вперед, держа в обеих руках длинное, с насечками ружье. Как только белый юноша немного отъехал, указательный палец индейца дотронулся до курка.
«Только мертвые не выдают тайны», — подумал навахо, вскидывая ружье к плечу.
Он был уже готов выстрелить, как вдруг вспомнил, что новый знакомый даже не спросил его о таинственном всаднике.
«Ведь это же я хотел его убить, а он не только не воспользовался победой, но и помог мне, как другу. Этот белый ничего не знает о Черной Молнии и, значит, не может нас предать».
Навахо медленно, с видимым облегчением опустил ружье и прошептал:
— О великий Маниту! Я ненавижу белых и готов погибнуть в борьбе с ними. Но я не могу убить человека, который поступил со мной так великодушно.
Даже не подозревая, что он сегодня вторично был на волосок от смерти, Томек мчался по прерии, спеша домой. Ему и в голову не приходило, что индеец может послать вдогонку пулю. По дороге на ранчо он думал о том, как бы избежать встречи с хозяином ранчо. Лучше всего незаметно пробраться в свою комнату, но это будет трудновато. По всему дому снует негритянская прислуга, туда-сюда ходят Салли и ее мать. Если кто-нибудь встретит его в таком виде, от расспросов не уйти. А Томек во что бы то ни стало хотел этого избежать.
Боцман Новицкий был единственным человеком, на которого можно положиться. Поэтому Томек решил подкрасться к дому, а потом незаметно вызвать друга к себе. Для этого он подъехал к ранчо со стороны загона. Огляделся — поблизости никого нет.
Томек быстро завел мустанга в загон, расседлал его, а уздечку и седло повесил на деревянную ограду. Закрыл за собой ворота и прыгнул в кусты, росшие около дома.
Шпалеры кустов кончались метрах в двадцати от обширной открытой веранды жилого дома. Томек спрятался в них, внимательно наблюдая за тем, что происходит на веранде. Прошло с четверть часа, прежде чем там появилась негритянка Бетти, неся поднос с посудой в руках и белую скатерть под мышкой. Она накрыла скатертью круглый столик, поставила приборы и исчезла в глубине дома.
Увидев это, Томек не на шутку встревожился. Неужели уже второй завтрак?
Он стал соображать, который может быть теперь час. Выехал он на рассвете, где-то около четырех часов утра. До мексиканской границы не больше часа ходу, подъем на гору и слежка за индейцем — еще час. Драка длилась всего несколько минут. Спуск по крутому склону с бесчувственным Красным Орлом занял около получаса, может быть, больше. Обратный подъем на гору, поиски револьвера, потом ружья и разговор — около трех часов, возвращение на ранчо — час. Получается, что прошло почти шесть часов. Стало быть, сейчас часов десять-одиннадцать, то есть как раз пора второго завтрака.
