Величественная горная гряда встала на пути саков к север- вым степям Прикасиия. Рустам вызвал проводников-арми- нов. Коротко поблагодарив за верную службу, высыпал из пе- реметной сумы перед пораженными арминами груду сокровищ: б.раслеты/ кольца, драгоценные камни, золотые и серебр5шые слитки.
— Это награда»— просто сказал Рустам. . Равнодушно смотрел, как армины трясущимися руками загребали богатства. Затем, наказав передать братский при- вег Тиридату, велел возвращаться к родным очагам. Не слу- шая уверений арминов в готовности продолжать службу у Щедрого и благородного господина, бесцеремонно выпроводил юс из шатра, подарка незабвенного Арпака.
Всю ночь проведя без сна в глубоком раздумье, Рустам на-УЧ»созвал совет. Оглядел шестерых сотников, вздохнул и начал речь:
— Тодаько три дороги перед нами — три горных прохода. Все они в руках могучих племен. Деканский — держат цанары. Железный — маскуты, Аланский... аланы. Деканский проход? Далеко. Уклонимся в сторону и во много раз удлиним путь. Аланский... гм... встретимся с аланами — все поляжем в битве; кровь и ненависть между нами! Железный проход... само название говорит о его недоступности... трудно... проход узкий, маскуты храбры и беспощадны... Но выбора нет! Через Железный проход самый короткий путь в наши места — пойдем через него. Нас будут ждать. Боя не принимать. Будут обстреливать — не отвечать! Погибнуть молча, без звука. Уби>-тых и раненых не подбирать, пусть поймут и простят Движение не ускорять — идти ровным шагом. Превратимся в духов, вызовем удивление — может, спасемся. Я пойду первым! Убьют — поведет следующий за мной, и так далее. Кто уцелеет, пусть хоть ползком доберется до царицы и скажет все о Кире. Я все сказал!
Сотники бросили свои тамги в круг.
Пятьсот всадников ехали шаг в шаг. Справа шумел Каспий, слева высились утесы.
Маскуты появились враз, словно выросли из скал. Не спеша приладили стрелы^натянули тетивы и... застыли. Творилось непонятное. Чужеземцы двигались все так же мерно, словно и не замечая лучников, несущих им смерть. Маскуты вопросительно смотрели на своего предводителя, но тот, пораженный этим презрением чужеземцев к смерти, медлил. Ослабились тетивы, опустились луки, а пришельцы продолжали путь. Случайно или с умыслом, но взвизгнула стрела и задрожала в холке Желя. Жель вздрогнул, но Рустам крепко сжал ногами ему бока, коротко дернул поводья, тут же их ослабив, и Жель, словно поняв хозяина, не сбившись, пошел прежним шагом. Только мелкая дрожь холки показывала, какую жгучую боль испытывает конь. Маскуты опустили луки. Они стояли во весь рост, провожая взглядом необыкновенных воинов.
Маскуты уважали мужество.
Жель умирал. Рустам сидел на корточках и смотрел в быстро мутнеющие глаза своего верного друга и не видел ничего. Слезы застилали взор.
— Стрела отравленная...— тихо сказал стоящий позади Фарнак.
Рустам ничего не ответил. Он вспоминал путь, пройденный с Желем. Битвы, битвы, битвы... Тело Желя забилось судорогой. Конь потянулся к Рустаму, всхрапнул, дернулся, за-тих.
Рустам завыл в голос...
Фарнак с остальными саками смотрел, как на вершине небольшого кургана Рустам вкапывает деревянный кол острием вверх.
Окончив работу, Рустам.остался на холме. Сидел долго, неподвижно. Затем тяжело поднялся и начал медленно спу-" скаться.
Ни на кого не глядя, подошел к трупу Желя и опустился на колени. Огромная рука нежно гладила потускневшую шерсть коня. Затем Рустам левой рукой обхватил задние ноги Желя, правой — передние...
— Помочь?— быстрым шепотом спросил Фарнак.
— Не-е-ет!— прохрипел Рустам рывком вскидывая тело Желя на свои плечи. Конь придавил хозяина. Рустам попытался встать. Не смог. Передохнув, начал подниматься. Лицо побагровело, на лбу вздулась толстая жила. Поднялся. Постоял, слегка пошатываясь, и, вбивая ступни в землю, направился к кургану. Рустам шел тяжело. Молчаливые саки угрюмо наблюдали за своим вождем. Шаг за шагом взбирался тот на курган. Казалось, прошла вечность, когда он наконец достиг вершины. Саки перевели дух. Они тяжело дышали, словно вместе со своим вождем несли чудовищную тяжесть.
Рустам стоял на вершине холма, упершись лбом в деревян- ный кол. Затем, собравшись с силами, взметнул на вытянутых руках тело Желя и с размаха насадил его грудью на острие...
Саки уходили от кургана. Рустам обернулся. Жель, словно живой, стоял на четырех ногах. Только гордая голова повисла между передними ногами, точно конь грустил о разлуке с хо- зяином. Рустам странно всхлипнул, вытер рукавом глаза, на- отмашь хлестнул коня и помчался вперед.
Больше он не оборачивался.