— Ты поглупел, мой сын. Это из-за слишком чувствительного сердца. Отринь все! Вырви из сердца всякую жалость. Царь Вавилона должен иметь каменное сердце или не иметь его вовсе. Слюнтяй и тряпка не усидит на скользком от крови золотом троне Вавилона. Я не буду на тебя в обиде, если ты и над моей могилой не прольешь слезы. Напротив, я с радостью отойду в другой мир, зная, что мой сын железнами руками держит поводья власти. Власть! Что может быть выше и упоительнее ее? Ради нее брат убивает брата, отец — сына, а сын идет на отца. Твой час настал, но не торопись. После Амель-Мардука кто-то еще должен взойти на трон, он явится очистительной жертвой перед богами и духом великого Навуходоносора."
— А захочет ли эта очистительная жертва добровольно уступить мне власть?
— Теперь ты мне нравишься. Ирония в твоих словах утешает меня. Конечно, сын мой, власть добровольно не уступит один смертный, но на то он и смертный, а не бог...
— А может, матушка-госпожа уже знает моего "предшественника"?
— Знаю, это Нергал-шарру-уцур <Нергал-шарру-уцур (?-556 г. до н.э.) – военачальник Навуходоносора, герой взятия Иерусалима в 586 г. до н.э.>.
— Знаменитый полководец покойного царя? Ну знаете, матушка-госпожа, мне царем не быть! Этот вояка здоровее статуи быка у священных ворот богини Иштар, и убрать его невозможно — армия боготворит его.
— Ты, неудачно сравнив живого Нергал-шарру-уцура с мертвой статуей, попал в цель. Этот славный воин болен, и болен неизлечимо.
Набонид ирипалж йогам янатлри и иршанул губами к сухонькой руке.
— Я поражагось вашей мудрости, моя матушка-госпожа!
Адда-туппи была замечательной женщиной. Она помнила знаменитого ассирийского царя Ашшурбанипала, с которым была даже в некотором родстве и очень этим гордилась, пережила пять царствований и увидела на троне шестого -царя — своего сына Набонида. Будучи главной жрицен храма бога луны Сина, она, после того как разочаровалась в «воем муже, который не оправдал ее честолюбивых намерений, несмотря на все ее усилия, принесшие этому красивому, яоздепроходи-мо глупому вельможе титулы "мудрого и совершенного князя", "храброго сановника", «почитателя великих богов", то есть высшие титулы в Вавилоне, связала свои надежды с Набонидом, в отличие от отца — умным и способным. Она не жалела средств на его образование, и любознательней, пытливый юноша стал одним из образованнейших людей того времени — астрономом и астрологом, историком и археологом, математиком и дипломатом, но, к сожалению, никакое образование не помогло ему стать военачальником, а это ему очень пригодилось бы в войне с Киром.
Адда-гуппи имела огромное влияние на сына. Набонид благоговел перед матерью и пстинил удивительный совет, который дала ему мать после того, как он стал царем Вавилона.
— Вот теперь тебе надо стать царем, — сказала Адда-гуппи.
— Матушка-госпожа, я и так царь! — восклики удивленный и несколько встревоженный Набонид.
— Нет, сын мой, ты только носишь титул, а подлинный господин Вавилона — главный жрец верховного бога Бэла-Мардука!
— Что вы говорите, матушка-госпожа?—в ужасе пролепетал царь и тут же вскричал:
— О великий бог Бал-Мацдук! Милосердный отец, полный всепрощения, державший в руке своей жизнь человека, пощади и помилуй мать мою, лучше обрати свой лнев на меня, если хочешь покарать!
Спокойными глазами смотрела мать на сына, а затем, усмехнувшись, сказала:
— Спасибо, сын мой, но не хлопочи. Скоро я сама предстану перед богами и сама сумею ответить за себя. А ты подумай о тем, что я тебе скажу. Так вот, для того, чтобы ты стал подлинным царем, а не игрушкой в руках Хасба, верховного жреца Эсагилы <Эсагил – главный храм Вавилона>, ты должен сделать так, чтобы рядом с его Бэл-Мардуком встал на равных другой бог, ну хотя бы. мой: бог Сина, это тем удобнее, что я передам, свою должность главной крицы Бэл-шалти-Нанна моей внучке, а твоей дочери. Наина умная девочка и сможет тебе очень помочь.
- Матушка-госпожа, но жрецы Бэла-Мардука поднимут против меня весь Вавилон! — завопил Мабонид.
— Ага, теперь понял, кто истинный хозяин Вавшюяа. Титул царя еще не значит, что ты действительно им являешься. Не беспокойся, я все обдумала. Пусть подниматт Вавилон, тебя уже здесь не будет. Ты покинешь город предварительно запретив все праздники в твое отсутствие. Укрепись в Барсиппе без статуи сына Бэла-Мардука Набу никто не имеет права быть избранным в цари. Перережь все караванные пути, пусть Вавилон подыхает с голоду, и тогда гвев народа обратится против тех, кто настраивал людей против тебя; А гнев голодного люда бывает страшен! Напуганные жрецы и знать будут униженно умолять тебя о возвращении — упорствуй. Только кончательно смирив их гордыню и сломив упорство, возвращайся победителем. Тогда ты станешь царем и господином Вавилона!
— Слушаю вас, матушка-госпожа, и преклоняюсь!