Когда две недели назад Абарай пришел к нему и попросил о тренировках, Юнами сперва хотел ответить категоричным отказом, но вовремя передумал. Третий офицер еще год назад, когда в Готэй 13 только слушки пошли о том, что Ичимару Гина выдвинули кандидатом на должность капитана Третьего Отряда, понял, что вот он, его реальный шанс достичь давно желаемого звания. И поэтому столь внезапное назначение только выпустившейся из Академии Йоко стало для него весьма неприятной неожиданностью. Первой эмоцией от этого заявления капитана Айзена было неверие, что давно лелеемая мечта может вот так вот обломиться на самом финише. А потом пришла прямо-таки детская обида. На капитана, который не посчитал нужным должным образом оценить его навыки. На Йоко, которая вылезла неизвестно откуда. И на дурацкие правила Готэй 13, гласящие, что капитану Отряда лучше знать, кому занимать какую должность. Но потом чувство досады прошло, уступив место спокойствию и пониманию. И Накамура, которую он знал еще со времен ее первого появления здесь, перестала вызывать у мужчины неприязнь. Впрочем, в отличие от некоторых особо рьяных офицеров, он и не демонстрировал ее открыто и не бросался к капитану с возмущениями. Да и время показало, что выбор был не так уж плох. Шимура, который был знаком с делами Отряда не понаслышке и которому не раз приходилось заменять Гина, когда тот был на заданиях, прекрасно видел, как Йоко старается делать все в лучшем виде. Да, она тратила на отчеты больше времени, чем следовало, а при воспоминании о тренировках, которые она взяла за правило устраивать с утра пораньше, даже Юнами невольно вздрагивал. Но она старалась. Да и к тому же, было видно, что она вовсе не напрашивалась на эту должность. И какой тогда с нее спрос? А уж с ее друзей, за которыми сперва закрепилась слава чуть ли не подпевал нового лейтенанта, и подавно.
Когда же он, здраво рассудив, взялся за тренировки Абарая, которому было присуждено звание одиннадцатого офицера, Шимура окончательно уверился, что никакой предвзятостью тут и не пахнет, и это назначение парень тоже получил не за красивые глаза. Ради интереса Юнами даже поинтересовался, чем вызвано его рвение к тренировкам, и был весьма удивлен, когда Ренджи назвал весьма амбициозную цель. Третий офицер здорово сомневался, что вообще способен подтянуть Абарая хотя бы до уровня лейтенанта или слабого капитана, куда уж ему до Кучики Бьякуи. Но уточняющих вопросов задавать не стал, с головой уйдя в тренировки. Как выяснилось, Ренджи еще ни разу толком не сражался против обладателя магического занпакто, так что с выбором тренера он не ошибся и в этом. Меч Шимуры обладал несколькими весьма неприятными способностями, но Абарай не привык опускать руки перед трудностями. Швыряться огненными шарами тот, правда, не умел и устраивать торнадо - тоже, а именно к этому парень и готовился первым делом. Но выяснилось, что он недооценил способности своего противника. Потому что попадание в зону инфразвука, вызывающего неконтролируемую панику, оказалось для него совершенно новым опытом. В Кидо Шимура тоже разбирался неплохо. Не как Момо и Изуру, конечно, но на весьма достойном уровне, хоть и не считал это своей специализацией.
Сам же Абарай во время этих поединков совершенствовал свое владение мечом, ибо был неприятно удивлен, когда на голом кендо Юнами сделал его, вообще не напрягаясь. Это было очередным напоминанием, что время Академии безвозвратно ушло, и сейчас они играют совершенно в другой лиге. Тренировки они старались проводить ежедневно и отменяли только в том случае, когда у кого-то из них появлялись совсем уж неотложные дела.
Ренджи довольно скоро заметил, что у бывших раньше все время вместе друзей начали появляться личные дела, и он сам не был исключением. С головой бросившись в тренировки, он невольно осознал, что на посиделки с товарищами по Академии остается все меньше и меньше времени. Через некоторое время они с Юнами отбросили все эти уважительные "Абарай-кун" и "Третий офицер Шимура" и перешли на имена. Сперва парню казалось, что во всем этом есть что-то ужасно неправильное, но во время одной из бесед с Забимару, Обезьяна безапелляционно заявила, что ничего неправильного в этом как раз таки нет. Потому что, как бы они ни старались, друзья бы никак не смогли до самого конца остаться единым сплоченным отрядом. В конце концов, у каждого из них есть свои предпочтения и интересы, свои цели. И теперь, когда их руки больше не связаны обязательствами перед Академией, все, разумеется, будут стараться их реализовывать. А новые обязательства уже перед Отрядом как раз к этому располагают.
