Как бы невероятно это ни звучало, но они даже не взяли с собой ни одной бутылки саке, обходясь лишь чаем, навык к завариванию которого вернулся к Йоко, когда капитан ослабил моральное давление. Кстати о капитане, Накамура стала всё чаще замечать, что в последнее время Айзен пребывал в до странного приподнятом настроении. И, несмотря на то, что его лицо, как и всегда, венчала непробиваемая полуулыбка, Йоко уже научилась чувствовать его настроение на подсознательном уровне. А посему знала, что в душе он улыбается так, что Гин и рядом не стоял. А в глазах нет-нет, да и промелькивали весёлые и озорные искорки, словно капитан был преисполнен азарта и предвкушения чего-то этакого. Чтобы не портить настроение себе, она предпочитала не обращать на это внимания, но неизменно посвящала размышлениям об этом хотя бы по полминуты в день.
Кодзу был совершенно прав. Ренджи, да и всем им, выходной действительно пошёл на пользу. Старичок вообще очень редко ошибался, если только по ничего не значащим мелочам. Абарай уже не походил на того взвинченного параноика, что вчера пришёл в их дом, устроив всем эмоциональную встряску. Когда вечеринка приблизилась к своему логическому завершению, друзья всё же решили, что в ночёвке здесь не будет ничего преступного, да так и остались, послав Кодзу адскую бабочку с предупреждением, чтобы он их не ждал.
***
Когда поздним вечером Бьякую попросил о короткой аудиенции бывший опекун его лейтенанта, капитан Шестого Отряда ничуть не удивился его визиту, заранее зная, что ему скажет этот обманчиво дряхлый и морщинистый старик.
- Прошу прощения за столь поздний визит, Кучики-доно, - Кодзу согнулся в почтительном поклоне. - Но адская бабочка от Абарая-сана прилетела лишь несколько минут назад. Всё как вы и предполагали.
Бьякуя только коротко кивнул, при этом чувствуя немалое облегчение. За каких-то два дня этот несносный парень, законный муж его сестры, умудрился выпить все моральные силы даже у него, что поначалу казалось невозможным. Но когда Ренджи впадал в раж, бесконечно твердя что-то о своих плохих предчувствиях, даже ледяная броня спокойствия начинала давать трещины. Внезапный визит Кодзу вчера вечером, когда Бьякуя уже заканчивал бумажную волокиту по делам Отряда, оказался неожиданностью, но предложение, выдвинутое стариком, он рассмотрел сразу же и, не раздумывая, дал на это добро. Уж лучше он денёк-другой побудет без лейтенанта, чем терпеть у себя в Отряде этот комок нервов, даже отдалённо не напоминающий несломимого Абарая. Его странное настроение словно впитывалось во всё вокруг, накладывая на окружающих свой отпечаток.
В какой-то момент Кучики даже поймал себя на размышлении, что было бы неплохо, если Абарай побудет в отпуске до самого возвращения Рукии, а то сил никаких нет, но тут же пресёк подобную мысль. Этак никакой дисциплины не будет.
***
- Вот как? - ехидно протянул Ичимару, сидя за столом и с привычной хищной улыбкой смотря на объявившегося на пороге его кабинета Кодзу. - Ну что же, пусть Изуру немного отдохнет, имеет право.
И ведь вроде бы ничего особенного не сказал, но почему-то старику не захотелось уточнять, что же будет после того, как Кира вернётся на службу. Более-менее зная характер Гина, он понимал, что придумать Ичимару может всё, что угодно. И главное, ни к одному из его решений не подкопаешься, все в рамках правил, даже если их грубое нарушение очевидно.
Попрощавшись с капитаном Третьего Отряда, Кодзу поспешил скрыться с его глаз, чувствуя при этом немалое облегчение. Даже нанося визит главе дома Кучики, когда приходилось беспокоиться о выполнении всех положенных правил этикета, ему не было столь некомфортно, как за эти пару минут, что пришлось стоять под неотрывным взглядом прищуренных глаз.
В казармы Пятого Отряда Кодзу и вовсе не пошёл.
***
Под конец третьего дня Рукия почувствовала, что начинает уставать. Нет, не физически - сил-то у неё было сколько угодно, и она бы без проблем выдержала с десяток непрерывных схваток с Пустыми. Уставала она морально, от монотонности выполняемой работы, от шума и суеты города, каких никогда не было в Сейрейтее, от бесконечного рёва Пустых, которым не было конца и края, и, чего греха таить, от невозможности вернуться домой, к Ренджи. Слишком привыкнув к хорошей жизни, Кучики и предположить не могла, как тяжело ей будет обходиться без привычных вещей. И без людей, которые наполняли её жизнь смыслом. Как ни пыталась девушка убедить себя в обратном, но она с первого же дня скучала по одному красноволосому олуху.
