- Ну и ну, - хмыкнул Гин. - Неужели капитан Айзен пытается таким образом обвинить меня в убийстве...
Йоко стоило огромного труда не запустить что-нибудь тяжелое в эту улыбающуюся физиономию. Но все же она взяла себя в руки и, постоянно убеждая себя, что поднимать шум будет преждевременно и вообще нежелательно, продолжила попытки добыть информацию дипломатическим способом.
- Капитан Айзен ведь не умер, не так ли? - девушка не стала ходить вокруг да около и сразу пошла в лобовую, а то в построении витиеватых словесных конструкций она за это время так и не поднаторела в отличие от своего визави, у которого с этим никогда проблем не было.
- Йоко-кун, - Гин явно не собирался принимать заданные ею правила, но Накамура перебила его на полуслове.
- Да или нет?
- Я ведь уже говорил, любопытство тебя погубит, - сказал Ичимару, начисто игнорируя боевой настрой Йоко.
Ту это раздражало безумно. Она даже утробно зарычала.
- Вместо того, чтобы лезть туда, куда не следует, ты бы лучше позаботилась о проблемах более существенных, - посоветовал он.
- И что может быть более существенным, чем вычисление мятежного капитана, задумавшего государственный переворот в Обществе душ? - практически прошипела Йоко, скептически изогнув бровь.
- Ну, например, то, что Совет сорока шести изменил свое решение по делу Кучики Рукии, - как ни в чем ни бывало, ответил Гин, словно все это время только и ждал этого вопроса. - Дату ее казни перенесли. - Интонация, с которой это было сказано, не сулила ничего хорошего, и последующие слова Ичимару полностью это подтвердили. - Казнь состоится завтра в полдень.
- Как завтра? - из Йоко словно выбили весь воздух, и девушка, замерев столбом, неверяще смотрела в пространство перед собой. - Почему?
- А мне-то откуда знать? - улыбка на лице Гина стала еще шире и приобрела какой-то беззаботный оттенок, словно Ичимару говорил о сущих пустяках, не имеющих ровно никакого значения.
- Я еще о чем-то не знаю? - осторожно уточнила Накамура.
- Даже не спрашивай, - отозвался тот. - Хотя... - Гин приложил указательный палец к губам и сделал вид, что глубоко задумался. - Ведь в Сейрейтее есть Ичиго-кун. Как думаешь, Йоко-кун, ему хватит сил, чтобы спасти Рукию-чан?
- Учитывая, что он проиграл мне, я сильно в этом сомневаюсь, - хмуро заметила Йоко. Она уже и думать забыла о вторжении рёка.
- Я бы на твоем месте не был настолько категоричным, Йоко-кун, - Ичимару опять нацепил маску недовольного наставника, добавив в голос укоризненных ноток. - Если бы ты внимательнее следила за обстановкой в городе, то знала бы последние новости.
- Я вообще-то в камере сидела, - напомнила Йоко таким тоном, словно Гин один виноват во всех разыгравшихся в Сейрейтее беспорядках, а она, такая умная и гениальная, уличила его в этом.
- Ведь сегодня днем Куросаки Ичиго-кун столкнулся с Зараки Кенпачи и вышел из схватки победителем.
Если бы Йоко в этот момент что-то пила, то непременно с шумом выплюнула бы напиток от таких новостей. А потом осмыслила сказанное и уже с недоверием уставилась на Ичимару. А не вздумал ли он надурить ее таким образом? Нет, она, конечно, помнила его дикую духовную силу, но этого определенно было недостаточно даже для того, чтобы справиться с ней. Не мог же он за одну ночь стать на столько сильнее, чтобы одолеть того, о ком в Готэй 13 чуть ли не легенды складывали?! Черт, этот Ичиго, кем бы он ни был, просто в клочья рвал все шаблоны. Сперва Дзидамбо, потом Мадараме, теперь капитан Зараки! Это же уму непостижимо! Его сила что, растет в геометрической прогрессии? И что дальше? Пойдет махаться с главнокомандующим? Учитывая его прямолинейный нрав и полное отсутствие тормозов, Йоко не стала откладывать эту идею, как абсолютно невозможную. С него вполне станется...
- Такой упорный парнишка, даже жутко становится, - от хищной улыбки Гина у Йоко по всему телу пронеслась поистине эпическая волна мурашек. Девушка даже вздрогнула, словно ее окатили ледяной водой. - Им с Ренджи-куном даже почти удалось похитить Рукию-чан из Башни раскаяния. Но тут пришел капитан Кучики и испортил им всю малину.
Перед глазами у Йоко внезапно встала совершенно нелепая картина, как Ичиго тащит подмышкой бранящуюся, как пьяный сапожник, Рукию, рядом бежит препирающийся с ней Абарай, а за ними, размахивая своим занпакто во все стороны, несется злой, словно черт, капитан Кучики. Не выдержав абсурдности этого, девушка сдавленно прыснула в кулак.
Гин для рассказа этой леденящей душу истории выбрал настолько неуместный и даже комичный тон, что Йоко никак не могла воспринимать то, что он ей говорил, всерьез, то и дело ловя себя на мысли, что такого бреда быть не могло. И все это было больше похоже на какую-то извращенную сказку из числа тех, что мамы рассказывают детям на ночь, только с плохим концом.
