И если вечерняя суматоха показалась Ханатаро изнурительной и высасывающей все силы, то, что началось утром, грозило обернуться настоящим адом. Бессонная ночь начинала брать свое, когда в окно к нему залетела адская бабочка, принесшая сообщение от капитана Уноханы, что его вызывают на утреннее собрание капитанов. Идти не хотелось, да и смысла в этом Ямада не видел. Ночью командующая онмицукидо буквально выпила из него все соки, когда своими бесконечными вопросами пыталась установить истину. И меньше всего сейчас Ханатаро хотелось проходить через подобное снова, только теперь в присутствии всего командующего состава Готэй 13.
Но выбора ему не дали, и Ямада, заранее похоронив себя, поплелся в Первый Отряд. И сейчас, стоя в центре зала собраний под десятью пристальными тяжелыми взглядами, он проклинал вчерашний вечер и свое решение отправиться домой.
- Итак, Ямада Ханатаро, - серьезный голос Сой Фонг вырвал его из самобичевательных мыслей. - Я хочу, чтобы ты сейчас перед всеми еще раз рассказал то, что вчера сообщил мне. Все, вплоть до мельчайших деталей.
Ханатаро только кивнул и, собравшись с мыслями, заговорил, полностью погрузившись в воспоминания о произошедшем.
- Вчера вечером я задержался в Отряде в связи со сдачей отчетности о состоянии студентов Академии после инспекции, - произнес он. - Когда я вышел с территории Четвертого Отряда, было уже поздно. Конкретного времени я не знаю, но было темно. Солнце уже зашло. А я так устал за день, что по дороге домой... заблудился, - почти пробормотал Ханатаро, стыдясь собственной рассеянности, чем вызвал снисходительную улыбку у капитана Уноханы. Она-то не понаслышке знала, что такое случалось с ним чересчур часто. - Пытаясь сориентироваться и понять, где я, я пошел к освещенной улице, но не успел дойти, когда услышал этот разговор.
- Ты запомнил голоса? Сможешь опознать их? - пристальный взгляд главнокомандующего, казалось, видел насквозь.
- Думаю, что смогу... - неуверенно пожал плечами Ямада. - Просто... я сказал "разговор", но на самом деле я слышал только один голос. Именно он отдавал указания, а его собеседники только изредка поддакивали.
- Мужской или женский голос? - осведомился капитан Ямамото.
- Мужской, - без раздумий ответил Ханатаро. - И я уверен, что никогда до этого его не слышал. Это... это был очень странный голос... Помню, тогда я подумал, что он не может принадлежать человеку. Он был очень... убедительным... Когда я его слышал, я ни о чем другом думать не мог...
- Что конкретно говорил этот голос? - нетерпеливо спросила капитан Второго Отряда.
- Он назвал имя Мамору Кио, - проговорил он. - И говорил ему, что если тот хочет стать лейтенантом Второго Отряда, ему просто нужно пойти и убить лейтенанта Омаэду. Он сказал, что это приемлемо, потому что сто лет назад уже был такой случай, и ни у кого не возникло вопросов. - От взгляда Ямады, поднятого на пару мгновений, не ускользнуло, как после этих слов обеспокоенно переглянулись капитаны, но он предпочел сделать вид, что ничего не заметил, и продолжить: - После этого голос замолчал, а миг спустя я увидел двух шинигами в униформе Второго Отряда. Они быстро прошли мимо меня, не заметив, и скрылись. Я выглянул из-за угла на то место, откуда шел голос, но там уже никого не было. А я понял, что не успею оповестить об услышанном кого-то из командующего состава Готэй 13, я же не владею Тентейкурой, и решил попытаться предупредить об опасности лейтенанта Омаэду лично. Но не успел, меня опередили. Когда я пришел к поместью семьи Омаэда, тот был уже мертв, а его убийца исчез. Остальное вам и так известно.
Когда его, наконец, отпустили, Ханатаро почувствовал такое неописуемое облегчение, словно у него с шеи только что сняли петлю. Руки и ноги все еще подрагивали, но постепенно его начинало отпускать. И вместе с этим возвращалась способность более-менее нормально соображать, до этого начисто вытесненная напряжением и тяжестью смотрящих на него взглядов.
Ситуация ни капли не нравилась Ямаде, и его собственные мысли о том, что наставший в Обществе душ мир неестественен и фальшив, лишь укрепились событиями сегодняшней ночи. Ему не нравилось буквально все: нынешнее положение Йоко и Ичимару Гина, переведенного не так давно в Башню раскаяния, внезапное убийство лейтенанта Омаэды, и не кем-то посторонним, а его же товарищем по Отряду, настороженные взгляды, которыми обменивались капитаны на собрании... И меньше всего Ханатаро хотелось влезать во всю эту историю еще глубже, чем сейчас, но от чувства неправильности становилось едва ли не дурно. Желание помочь Йоко и разобраться в ситуации в целом перевешивали неохоту вмешиваться и боязнь попасть нечаянно под горячую руку.
Никакой работы для него не предвиделось еще несколько дней, и Ханатаро решительно двинулся к казармам Третьего Отряда. В данной ситуации Изуру был единственным, кто мог знать хоть что-то и при этом не послать Ямада подальше с его вопросами.
***
