Перед глазами вдруг проплыли лица друзей, которых он бросит, когда пути назад уже не будет. Ренджи, Рукия и другие... Рангику, вне всяких сомнений, легко откажется от всей её нынешней жизни. Она много раз давала это понять.
Хинамори-кун... Бледное лицо Момо, озаренное её предсмертной печальной улыбкой, перевернуло душу с ног на голову. Это ведь Айзен убил её! Айзен подставил её под смертельный удар капитана Хитсугаи!
"А Кодзухиро его отец, и они вместе начали всю эту заварушку. Я предам Хинамори-кун, если пойду на сотрудничество с ним..."
Кира чувствовал, что все больше запутывается и все меньше понимает, что ему делать.
"Нет. Не о том думаю! Хинамори-кун... Хинамори-кун умерла, но Йоко и капитан Ичимару живы, я не могу их потерять! Мне нужно найти Кодзухиро или чтобы он сам нашел меня. Но если за мной следят... Нет, он разберется со слежкой, если действительно решит встретиться со мной".
Размышления Изуру прервал требовательный стук в дверь, заставив Киру вздрогнуть и почувствовать себя так, словно его только что поймали на месте преступления с оружием в руках. Еще раз настороженно оглядевшись по сторонам, будто что-то в окружении могло выдать его недавние предательские мысли, он все же поднялся из-за стола и пошел к двери.
Том 3.
Глава 53. Побег из Общества душ. Боль Камиюмэ
Безумие! Вся эта идея с самого начала попахивала самым настоящим безумием. Изуру ощущал это всем своим существом, чувствовал, как бредовость, несуразность и невозможность происходящего словно пропитывает его насквозь. Но выбора не оставалось. Уже не оставалось. И времени на раздумья тоже не было.
Все повторялось. Будто какая-то неведомая сила отмотала время назад и перетасовала состав действующих лиц. Иного объяснения просто не было.
Прислонившись спиной к идеально ровной белой стене здания, расположенного недалеко от бюро технологического развития, Кира выжидал подходящего момента, снова и снова прокручивая в памяти разговор с Кодзу, произошедший накануне его безумной вылазки.
После того, как в Отряд к нему пришел недовольный сложившейся ситуацией Ханатаро, Изуру некоторое время колебался, думая, стоит ли высказывать Ямаде свои мысли относительно происходящего, но в итоге все же решил рискнуть. В Ханатаро можно было не сомневаться: он, если и не согласится участвовать в этой авантюре, то точно будет держать рот на замке. Но, как и ожидал Изуру, тот даже мысли не мог допустить о том, чтобы остаться в стороне. И тогда Кира уже безбоязненно провел ему краткий исторический экскурс относительно клана Она Сэйшин, а также поделился желанием найти Кодзухиро и лично поговорить с ним. Расстались они тогда полные решимости сделать все от них зависящее. Изуру пообещал Ямаде держать его в курсе происходящего, Ханатаро, в свою очередь, сказал в случае чего обращаться к нему напрямую, и они разошлись.
Но, чем дальше, тем сильнее сковывало Киру неприятное предчувствие. Собственно, оно и не исчезало никогда с момента ареста капитана и Йоко, но тогда превысило все мыслимые пределы. Опаска, что за ним следят, потому что подозревают, постепенно превращалась в паранойю, заставляя Изуру постоянно оглядываться и прислушиваться, видеть в каждом встречном замаскированного агента онмицукидо. И это делало ситуацию невыносимой вдвойне, а настроение стремительно проваливалось в тартарары, мешая сконцентрироваться на проблемах.
Изуру понятия не имел, что ему делать. За разговором с Ханатаро он так и не придумал толком ни где ему искать Кодзухиро, ни что ему сказать, ни как попросить помочь. Мыслей не было вообще, потому что после услышанного он уже не мог воспринимать своего дворецкого как человека, к которому можно просто прийти за советом или поговорить ни о чем и обо всем на свете. Совершенно неуловимо старичок Кодзу, всегда готовый выслушать и поддержать и словом, и делом, исчез, а на смену ему пришел таинственный незнакомец с туманным прошлым, совершенно непредсказуемый и непонятный. И почему-то от одной только мысли о нем Кира чувствовал себя каким-то незначительным и жалким.
Два дня пролетели как в тумане. К счастью, треклятых собраний лейтенантов больше не было, что не могло не радовать. Зато обстановка в Сейрейтее неуловимо переменилась, наконец-то начав соответствовать действительности. Фальшивая радость победы рассеялась, уступив место настороженности и напряженности, из-за которых порой аж воздух звенел. И хотя вслух никто ничего не говорил, все ходили, то и дело переглядываясь и перешептываясь. Судя по всему, капитаны донесли известие о явлении Кодзухиро народу до всех членов Отрядов, включая даже рядовых.
