– Но Маркус ее не убивал, – резонно возразила Долл. – Он не виноват, по крайней мере в убийстве. Я видела, что он просто с ума сошел из-за нее, – в голосе миссис Ренар слышалось презрение. – Точно так же, как из-за этой Ингрэм. Маркус вбивает все эти фантазии себе в голову, и их оттуда ничем не вышибешь. Я пыталась. Я старалась заставить эту Бишон остановить его. Но Маркус не мог поверить, что его дорогая Памела решит обратиться в суд. Ее страх словно еще больше привлекал его к ней.
– Эт-то вы… угрожали Памеле?
– Иначе она бы отняла у меня Маркуса.
Значит, это Долл искромсала ножом Памелу, распяла и изуродовала ее. Чтобы положить конец одержимости, из-за которой внимание ее сына не принадлежало больше только ей одной.
– Я понимала, что полиция, разумеется, станет его допрашивать, – продолжала Долл. – Это было его наказанием за то, что он хотел предать меня. Я надеялась, что это станет для него хорошим уроком.
Анни попыталась проглотить застрявший в горле комок. Ее рефлексы ослабели. Очень медленно она попыталась поднять правую руку, стараясь кончиками пальцев нащупать рукоятку револьвера. Но оружия не оказалось в кобуре. Наверняка Долл вытащила его, когда «помогала» Анни сесть в машину, заботливо пристегивая ее ремнем безопасности на пассажирском сиденье.
Она взглянула в зеркало заднего вида, надеясь вопреки здравому смыслу, что за «Кадиллаком» кто-нибудь едет, но за ними была только чернота ночи, а перед ними расстилалось болото. Удобное место, чтобы утопить труп.
Наркотик продолжал действовать, Анни все больше теряла над собой контроль.
– К-как вы з-заманили Памелу… в д-дом? – спросила она, заставляя мозг работать. Ей не спастись, если она потеряет сознание, и никто не придет ей на помощь. Она немного подвинула правую руку, пытаясь незаметно отстегнуть ремень.
– Все оказалось до смешного просто. Я позвонила ей под вымышленным именем и попросила показать мне дом. – Долл самодовольно улыбнулась. – Алчная сучонка. Она хотела иметь все – деньги, красоту, мужчин. Она бы отняла у меня сына, а ведь он ей даже не был нужен.
Действительно просто, один телефонный звонок. Памела даже не засомневалась ни на минуту и поехала показать пожилой женщине дом в отдаленном районе. Фуркейд был прав с самого начала. Следы, логика, все вело к Рена-рам. Только он не сообразил, к кому из них. Никому даже в голову не пришло подозревать взбалмошную, капризную, чудаковатую, скандальную мать Маркуса.
«И вот теперь эта женщина собирается убить меня». Эта мысль кружилась в голове Анни словно циклон. Ей казалось, что она видит строки приговора, висящие в воздухе. Она просто обязана что-то предпринять. И побыстрее. Пока наркотик не парализует ее полностью.
– И ты ничем не лучше, – заметила Долл. – Маркус хочет тебя. Он не видит в тебе врага. Я пыталась заставить тебя остановить его. Точно так же, как я это проделала с этой Бишон.
– В-вы б-были в машине в т-ту н-ночь… Вы приходили ко мне домой… – Фрагменты головоломки наконец-то встали на свои места. Они поднимались из глубин ее затуманенного наркотиком мозга, плавали на поверхности, пробиваясь сквозь клейкий, удушливый, пропитанный кровью дурман. – Н-но как вы вошли? Откуда в-вы уз-знали о л-лестнице?
Тонкие губы миссис Ренар искривила усмешка.
– Я знала твою мать. Она работала у меня один сезон, шила карнавальные костюмы. Это было еще до того, как Клод предал меня, до того, как мне пришлось увезти отсюда мальчиков.
Долл Ренар была знакома с ее матерью?
– Она была шлюхой, как и ты, – продолжала Долл. – Яблочко от яблони…
Снова к горлу подступила тошнота, Анни судорожно глотнула, вцепилась в приборную доску, и ее вырвало. Долл с отвращением фыркнула. Анни повисла на руках, вцепившись в приборную доску, освобожденная наконец от ремня безопасности. Она пыталась отдышаться, судорожно стараясь найти выход. Действие наркотика не ослабевало, бархатная темнота небытия влекла ее к себе все настойчивее.
Собравшись с остатками сил, Анни протянула руку и попыталась схватиться за рулевое колесо. «Кадиллак» резко ушел вправо, завизжали протекторы. Цепляясь за руль, Анни подтянулась на сиденье и изо всех сил нажала на клаксон.
Долл вскрикнула, отвесила Анни звонкую пощечину, одновременно пытаясь выровнять машину. «Кадиллак» ударился передним колесом о бровку шоссе, и его повело влево, через разделительную линию. Свет фар скользнул по зеркальной глади черной воды.
Анни пригнула голову, чтобы спастись от ударов Долл, и снова вцепилась в руль. Она попыталась все
