– Так, теперь, скорее всего, самое сложное: как можно выяснить, связаны ли эти аварии с нашими Джорджем и Линдой? Изучать каждую по отдельности и искать фотографии?
– Ну, я могу воспользоваться специальной полезной программкой, к которой вам, простым смертным, доступа нет.
– У вас могут быть проблемы?
Орин хмыкнул:
– Бет, я сам проблема. Увидите.
Внезапно меня охватило любопытство. Что именно Орин делал для правительства? Он все еще занимается секретными делами? Если задержусь здесь подольше, может, попробую выпытать у него что-то еще. Мне было что ему предложить за это. Я могла бы подтвердить то, что он обо мне подозревает, а он в ответ мог бы выдать мне пару секретов.
И тут я застыла на месте: стоп, а мог бы он найти Леви Брукса? Если я действительно останусь здесь надолго и смогу ему довериться, то мог бы он мне помочь?
Не сегодня, Бет. К тому же я пока не была уверена, насколько ему можно доверять.
– А как работает ваша программа?
– Я могу подключиться к базе некрологов, а затем программа выдает мне ссылки на те места и людей, которые упоминаются в текстах.
– Очень удобно. Если что-то найдете, дайте…
– Попались! Смотрите.
Я встала, обошла стол и посмотрела на экран с его стороны.
«Наши» Линда и Джордж Рафферти оказались Шерон и Грегом Ларсон, жившими когда-то в Детройте. Ни у меня, ни у Орина сомнений больше не осталось.
Вкратце описание случившейся с ними трагедии было следующим: машина, за рулем которой была Шерон-Линда (Грег-Джордж сидел на пассажирском месте), врезалась в другую сбоку. Водитель, подросток Трэвис Баттерфилд, умер мгновенно. Никто из пары не имел никакого отношения к молодому человеку, и своих детей у них, кажется, тоже не было. Тесты показали отсутствие алкоголя в крови Линды, однако было доказано, что она говорила по телефону в момент аварии. Ей предъявили обвинение в непреднамеренном убийстве и признали виновной. Тюремного заключения в приговоре не было, Линда была на условно-досрочном и должна была потратить по решению суда некоторое количество часов на общественно-полезные работы. Если мои расчеты были верны, Шерон и Грег покинули Детройт, не отработав эти часы. Но почему они решили назваться именно Линдой и Джорджем Рафферти, было неясно. Орин и я решили звать их как раньше, поскольку знали их именно под этими именами.
Итак, никакого сына они не теряли. Но потерял кто-то другой. Сравнивать обе трагедии было невозможно. Нет ничего хуже потери ребенка. И ничего хуже, чем убить ребенка. Среди самых ужасных трагедий эти два пункта были на первом месте.
– Почему они сбежали? Чтобы Линде не пришлось отрабатывать часы? – спросила я вслух.
– Не, – ответил Орин. – Ставлю на то, что ей было тяжело это вынести. Может, ее все осуждали и она больше не смогла жить в своем городе. Они хотели полностью изменить жизнь.
– Я могу представить бегство из города, но менять имена? Это серьезно и требует много усилий. Если бы они просто переехали в другой город, это, скорее всего, решило бы проблему. Уверена, тут есть что-то еще.
Орин приподнял бровь, но комментировать не стал.
Я же, не моргнув глазом, продолжила:
– А теперь последние новости. Вы слышали историю с бумажником, которая случилась вчера вечером?
– Нет.
Я рассказала ему, что произошло, а потом упомянула и найденного пластмассового тигра, оранжевую шапку, куртку с эмблемой «Тигров» и детское одеялко.
– Судя по рассказам других, они могли быть знакомы, – закончила я.
– Какая фамилия у Уиллы?
– Фицджеральд, – ответила я. – Но сомневаюсь, что она настоящая.
Орин взглянул на меня:
– Если это не ее имя, то как она попала сюда? Она преступница на условно-досрочном, ведь так?
Я пожала плечами, радуясь, что все же знаю больше, чем он.
– Есть вопросы к оформлению ее документов. Я сегодня не успела повидаться с Виолой, поэтому не знаю, разобралась ли она с этим или нет.
Орин присвистнул:
– Даже так? Тогда да, все это может оказаться вполне серьезным.
Он попробовал найти Уиллу Фицджеральд в Детройте, но поиски не увенчались успехом.
– Да, видно, тот, кто начал лгать, не обойдется ложью малой[12]. – Орин оттолкнулся от стола. – Думаете, Уилла убила Линду?
– Я ничего не знаю наверняка, – ответила я. – Но тут есть кое-какие совпадения, и выглядят они подозрительно. Думаю, мне нужно найти Грила и побеседовать с ним. Хотите поехать со мной?
– Нет, вы поезжайте. Пусть он мне позвонит по стационарному телефону, если будут вопросы. Мне нужно следить за библиотекой.
– Спасибо вам, Орин.
– Не за что, соседка. – Он подмигнул мне и поднял руку в знакомом уже жесте. Если бы он попрощался как-то по-другому, я была бы разочарована.
Я была почти уверена, что он знает, кто я на самом деле, но не знала, стоит ли беспокоиться. Сейчас мне просто нужно было поговорить с Грилом.
Глаза у Грила горели. В них смешались злость, паника и беспокойство. В поведении паника не прослеживалась, но я видела ее по глазам.
