Ночь прошла в тревоге. Каждый шорох рисовал в воображении потенциальную угрозу. Чай, как и хозяин, пребывал в напряжении и реагировал беспокойным рычанием на любой звук. Свернувшись в клубок, прижимаясь друг к другу, даря спасительное тепло, они кое-как протянули до рассвета, периодически проваливаясь в мучительную дрему. А с первыми лучами солнца двинулись в путь.
То ли счастливая случайность, то ли непрерывные молитвы Нины Васильевны помогли Аркадию Петровичу спастись спустя более суток скитаний.
– Кажется, мы тут уже были, – выпалил Аркадий Петрович возле очередного упавшего дерева. – Давай передохнем немного.
Он рухнул на камень, вытащил телефон из кармана ветровки и не поверил своим глазам. Значок слабого сигнала сотовой сети появился на экране. Он успел сделать звонок в службу спасения и получить необходимые инструкции, прежде чем телефон разрядился окончательно и сообщил об этом погасшим экраном. Спасатели успели зафиксировать местоположение и спустя несколько часов обнаружили пропавших человека и пса на том самом упавшем дереве. Оказалось, за время скитаний друзья удалились от дома более чем на три километра. Нина Васильевна не разделяла веселья мужа, который рассказывал свои лесные приключения, как анекдот. Она не разговаривала с ним неделю. А потом, как обычно оттаяла.
Вот и теперь Аркадия Петровича нашли дрейфующим в Финском заливе на льдине, когда на востоке начал заниматься рассвет. На этот раз у Аркадия Петровича не было компаньона. Он оказался совсем один, окоченел и несколько раз попрощался с жизнью. Многое обдумал за эту страшную ночь. Но больше всего размышлял о Нине. О том, сколько слез она пролила, вытаскивая его из различных передряг, коих набралось предостаточно за их долгую совместную жизнь. А ведь он так и не сказал ей “спасибо” или “прости”, принимал все, как должное.
“Я умру сегодня счастливым человеком, потому что прожил жизнь с такой прекрасной женщиной, как ты, Нина, – разговаривал он мысленно с женой. – Жалко только, что редко говорил тебе о любви”.
Как только лодка спасателей причалила к ледяному плоту, окоченевший рыбак был настолько счастлив, что вмиг забыл о грустных мыслях. Его даже позабавило то обстоятельство, что он так просто сдался и принялся прощаться с жизнью. Все философские мысли остались на той льдине, а Аркадий Петрович вернулся к прежнему веселому и беззаботному расположению духа.
“Ну уж нет, рано ты, дружище, на тот свет собрался! Поживем еще!” – радовался он.
Тем временем, Нина Васильевна не находила себе места и не сомкнула глаз за всю ночь. Когда она пришла в больницу с полным пакетом домашней еды проведать мужа, то молча выслушала рассказ Аркадия Петровича о своих приключениях, который находил всю ситуацию до абсурда нелепой и смешной. Ни единый мускул не дрогнул на ее лице. А неуместное веселье мужа не позволило ему заметить, что с женой творится что-то неладное. Тьма проникла внутрь ее, оставила свой след.
Соседи по палате напротив оказались благодарными слушателями и от души хохотали над историями из жизни Аркадия Петровича.
– Ох, Аркаша, по тоненькому льду ты ходишь, смотри, как бы он однажды не треснул, – говорил сосед, вытирая выступившие от смеха слезы.
– Так он и треснул, – весело парировал Аркадий Петрович.
Очередной взрыв хохота прокатился по палате.
Спустя две недели Нина Васильевна встречала мужа из больницы в гробовом молчании. Накормила, застелила свежее постельное белье и пожелала спокойной ночи, отходя ко сну.
Тусклый свет сочился сквозь узкую щель между стеной и занавеской. Окно было приоткрыто на проветривание. Легкий морозный ветерок заставлял шторы мерно покачиваться в неспешном ритме. Аркадий Петрович открыл глаза и узнал знакомый интерьер.
“Я дома” – подумал он и почувствовал, как тепло стало на душе.
Комната была наполнена свежим воздухом. Аркадий Петрович поежился, посильнее закутавшись в одеяло, и опустил руку на место рядом с собой, не поворачивая головы. Оно оказалось пустым и холодным.
– Нина-а-а! – прогремел хриплый голос.
Никто не отозвался. После минутной паузы, потраченной на раздумья, последовал новый клич.
– Ро-дя-я!
Опять тишина.
“Ушла что ли гулять с собакой” – на ум пришло очевидное объяснение. Обычно этим занимался Аркадий Петрович. Но за время его вынужденного отсутствия, Нина Васильевна приняла обязанность мужа на себя.
“Видимо вошла во вкус и забыла, что я уже дома” – продолжал рассуждать Аркадий Петрович.
Их пути пересеклись в еще совсем юном возрасте – учились в одном классе. Десятилетний Аркадий сразу приметил скромную симпатичную девочку Нину и ужасно ревновал, когда его товарищи оказывали ей слишком много внимания. Нередко на почве ревности случались драки. Только Нина даже не догадывалась, что является их причиной.
