— А вы тут что делаете? — вздрогнул и мгновенно ощетинился инспектор Дьюхарст.
— Трачу свои десять фунтов, — пожала плечами Кензи Мун. — Представьте, оказывается, я их не доставала из потайного кармашка. Отплачиваю вот Вуду Бейкеру за его доброту.
Репортер как раз подошел к столику и с довольной физиономией плюхнулся рядом с мисс Мун.
— Мило с твоей стороны, Кензи. О, инспектор! Вы как раз читаете мою статью. Я польщен.
— Думаю, инспектор — не менее, — засмеялась Кензи Мун. — А вот я дала маху — как не обратила внимания, что фрак вора-джентльмена в копоти и пыли?.. Представьте, а! Прирезать, бросить нож, хладнокровно переодеться в вещички джентльмена — вдруг его кто заметил, а потом уже в панике вспомнить газетную статью про дактилоскопию, поспешно обокрасть первого встречного, чтобы перепрятать в него злосчастный ножик, туда же сунуть перчатки… Еще и болтаться на станции, чтоб «видеть, чем дело кончится»… Непостижимы умы человеческие. Впрочем, и походка выдавала конюха.
— Любопытно, как походка может выдавать конюха, — съехидничал инспектор Дьюхарст. — К тому же, признайте, своими переодеваниями и кражей следствие он запутал. Да и вас в ловушку заманил.
Кензи пожала плечами.
— Так и быть, в следующий раз не стану лезть за вором в подозрительные мечта. А вдруг дело в том, что он вознамерился свалить на меня убийство?..
— Все решили отпечатки. Иначе — не знаю, мисс Мун, что бы с вами было…
Вуд Бейкер прервал перепалку — взял газету со стола и впился глазами в до боли знакомые строки. Покрылся довольным румянцем, приговаривая:
— И все же, думаю, вот это самая удачная часть:
— На жалость надавил, так надавил, — вновь состроила насмешливую физиономию Кензи.
— Вы что-нибудь, кроме как острить, умеете? — ядовито поинтересовался инспектор.
— Конечно, — кивнула Кензи Мун. — Преподавать. Тетушка юной мисс Блэр только за. Полагаю, довольно им возмущать соседку от Митчемов. Так что до новых встреч, господа.
ДЕЛО РАСКРЫТО.
ДЕЛО ВТОРОЕ,
Дело на шесть трубок, о желтых перчатках.
Часть 1. Пари
* * *
— Кензи! Кензи!
Кензи Мун вздрогнула: в веджвудовской чашке совершенно выстыл чай. Пальцы все еще сжимают утренний выпуск Таймс. Очередная энергичная заметка Вуда в духе янки
Еще и в «Паризьен» — там они однажды пили чай с печеньем…
Все те же французские обои в маленьком салоне на втором этаже, мерный стук дождя в серое хмурым утром окно.
Грохот, очередное «Кензи-и!» и с лестницы спрыгнула ее юная воспитанница, Дороти Блер.
— Дороти, мы же договорились — во всех случаях, кроме приватных бесед, ты обращаешься ко мне «мисс Мун», — с укоризной проговорила Кензи, откладывая хрустящую газету.
Почти так же хрустят галеты в вазочке; тоже Веджвуд, как и весь сервиз.
— Так я и в приватной — тетка Матильда пока не приехала и…
— Крик не является разновидностью беседы, дорогая моя. Да и кричать леди не пристало, как, впрочем, и съезжать по перилам лестниц.
За полтора месяца работы мисс Мун достаточно изучила свою взбалмошную воспитанницу.
— Вы прямо как миссис Митчем, — надула губы Дороти.
— Мы живем с тобой в мире Митчемов и обязаны во всем знать меру, место и время, — наставительно возразила мисс Мун. — В том и заключается основное правило леди. Так что случилось?
— Я готова!
Это была их традиция. Всю неделю — занятия и выполнение домашних обязанностей, по выходным — чай с тетушкой Блер и церковь. Но вот если тетка не приезжала — в субботу Кензи и Дора отправлялись в парк Кенсингтон и даже устраивали веселый пикник иногда.
Дороти с нетерпением ерзала ладонями по самолично накрахмаленному фартуку поверх темно-лилового платьица с оборками.
— Сегодня дождливо, ты же видишь, — кивнула Кензи в плачущее окно, и взгляд вновь невольно задержался на газете.
«Паризьен», «Паризьен»… Как жаль.
— Значит опять дома сидеть?.. — расстроенно протянула Дороти.
Кензи неопределенно качнула головой, аккуратно поднимая блюдце с чашкой и отпивая. Свежий и правильно заваренный индийский чай даже остывшим не бывает плох.
— Что с тобой? — плюхнулась несносная Дороти на стул напротив и сунула галету в рот.
Налила в пустую чашку из веджвудовского заварника такого же чая.