Мэнди так и не вернулась с работы, и Милкович решил отправиться на ее поиски, чтобы одолжить мобильник, что сестра утащила с собой вчера днем, ведь он обещал сегодня созвониться с Тони, а мелочи на телефон-автомат в кармане не наблюдалось.
Натянув последние чистые джинсы с небольшой дыркой под задним карманом, серую футболку и легкую черную куртку, что едва спасала от пробирающего до костей ледяного ветра осеннего Чикаго, Микки вышел из дома и направился по уже заученному наизусть адресу кафешки, где вкалывала его сестра почти каждый день.
Заметив темную макушку Мэнди за одним из столиков через панорамное окно с яркими надписями, Микки вошел внутрь помещения, где так заманчиво пахло свежезаваренным кофе и выпечкой, стараясь игнорировать чувство голода, что скрутило его желудок, в котором со вчерашнего дня не было ничего, кроме пары банок пива, опрокинутых поздним вечером перед телевизором.
– И какого хуя ты тут сидишь, когда твоя смена закончилась уже полчаса назад? – не позаботившись о том, чтобы поздороваться, заявил Микки, вырастая перед столиком, за которым сидела его сестра со своим парнем.
– Завтракаю, – никак не реагируя на грубость брата, ответила та.
– Заебись, – прорычал Милкович. – Я ее жду дома, а она тут, блядь, свиданку с утра пораньше замутила, – бросая полный ненависти взгляд на Липа, который сидел напротив Мэнди, пробубнил он. – О, сэндвич, – тут же смягчая интонацию, проговорил Микки, хватая еще теплый бутерброд с тарелки, что стояла дальше всех от него.
– Вообще-то, это сэндвич моего брата, Мик, – начал было возражать Филлип. – Он в туалет пошел, – но тут же замолк, когда перед его глазами из воздуха материализовался средний палец Милковича, а бутерброд уже успел ополовиниться.
– И кофефек, – улыбнулся Микки с набитым ртом, подхватывая стаканчик с горячей ароматной жидкостью.
Мэнди лишь закатила глаза на бестактность своего брата и жестом позвала официанта, чтобы повторить заказ Йена, так опрометчиво оставленный на столе без присмотра.
– Мобильник дай, – наконец проглотив сэндвич, бросив корки на тарелку и залпом допив кофе, попросил Микки. – Мне нужно Тони позвонить.
– Хуй тебе, – огрызнулась сестра.
– Дай телефон, блять, – настаивал Микки, протягивая руку.
– А волшебное слово? – улыбнулась Мэнди, продолжая дразнить брата.
– Шалава, – тут же ответил тот.
– Иди в пизду, – надула губы Мэнди, а Лип никак не мог понять, то ли заржать ему от удачной шутки старшего Милковича, то ли заступиться за свою оскорбленную девушку. – Мудак, – добавила она, и кудрявый парень убедился в том, что Мэнди и сама способна дать отпор брату, тем более, к такому своеобразному общению между ними он начал уже привыкать.
– Ох, блядь, пожалуйста, – закатил глаза брюнет, копируя выражение лица девушки, что увидел буквально минуту назад.
– Пожалуйста что? – не унималась сестра.
– Пожалуйста, Мэнди, дай мне этот хуев мобильник, – выдавил он через силу.
– Вот так бы сразу, – улыбнулась она, доставая телефон из кармана.
– Блядь, так он не работает! – покрутив аппарат в руке, проорал Микки.
– Ага, батарейка села еще рано утром, – ответила Мэнди. – А зарядник ты проебал три дня назад, – и со взглядом победителя развернулась к своему парню.
– Сука, – прорычал Микки, бросая телефон на стол. – Мне позвонить нужно. Срочно!
– Можешь попросить Стивена позвонить с рабочего, – кивая в сторону барной стойки, предложила Мэнди. – Хотя… после того, как ты послал его на хуй перед огромным количеством народа на прошлой неделе…
– Блядь, – обреченно выдохнул Милкович, понимая, что теперь ему придется выпрашивать у сестры мелочь для телефона-автомата.
– Можешь позвонить с моего, – вежливо проговорил Филлип, немного подуставший от перепалки родственников, доставая свой мобильный и протягивая его Микки.
– Ох, Лип, зря ты это сделал, – прошептала Мэнди с досадой. – Ты свой телефон теперь как минимум до вечера не увидишь, – добавила она, провожая взглядом брата, который, пробубнив тихое «о, заебись», уже направлялся к выходу из кафетерия, крепко сжимая в руке чужой аппарат. – Только на траву его не променяй, уебок! – крикнула Мэнди, когда Милкович толкнул входную дверь.
Ответом стал высоко вскинутый средний палец, что из-за чересчур частого использования грозил разболеться артритом годам к двадцати пяти.
Заметив брата, проходящего с ехидной улыбкой перед окном, возле которого они сидели, Мэнди подняла вверх кулак и пару раз покачала им рядом со своим лицом, приоткрыв рот, попутно надавливая на щеку языком изнутри, изображая хорошо известный Микки способ доставить удовольствие любому мужчине.
Парень не хотел оставаться в долгу перед сестрой и, недолго думая, легким движением расстегнул пуговицу на штанах, приспуская их вместе с трусами, и, разворачиваясь к стеклу, за которым на него удивленно смотрело несколько десятков пар глаз, показал ей голую жопу с небольшим шрамом на левой ее половинке.
