Еще никогда Йен Галлагер не испытывал такого дискомфорта от присутствия какого-либо человека в своем личном пространстве, как тот, что чувствовал он, сидя на потрепанном диване в гостиной Милковичей рядом с хозяином дома.
Невысокий брюнет с пронзительными голубыми глазами, что еще десять минут назад громко возмущался тому, что кто-то посмел притронуться к его еде, а теперь протягивал ему холодную банку с пивом, каждым своим движением, поворотом головы или словом заставлял Йена напрягаться в ожидании того, что он сдаст его старшему брату с потрохами.
Галлагер никак не мог понять, почему именно Мэнди, не очень умную, невоспитанную, да и, если говорить откровенно, не такую уж симпатичную, Лип выбрал себе в девушки. Почему она оказалась именно Милкович, младшей сестрой, наверное, единственного человека с Южной Стороны, кто мог бы разрушить его и так довольно поганую жизнь одной лишь неосторожной фразой. Почему именно сегодня Филлип решил потащить его с собой на свидание, заметив скучающий взгляд брата, сидевшего в своей старой комнате с iPod’ом, и почему чертово свидание должно было проходить именно в этом доме.
Довольно пухлые для мужчины губы Милковича складывались в ехидную улыбку каждый раз, когда тот замечал взгляд зеленых глаз, осторожно брошенный в его сторону, колечко горького дыма, выпускаемого из легких рыжим парнем, или дрожь пальцев, крепко сжимающих железную баночку, покрытую каплями конденсата. Они растянулись еще шире, как только Микки решил начать разговор:
– Слушай, как там тебя? – повернувшись к Галлагеру, проговорил брюнет.
– Йен, – тут же поспешил ответить тот.
– Точно, Йен, – хмыкнул Милкович, – мы нигде не встречались раньше? Рожа твоя кажется очень знакомой.
– Не думаю, – едва не подавившись очередной затяжкой, покачал головой парень.
– Бля, я точно видел тебя где-то, – не унимался Микки, прожигая дыру в лице молодого человека внимательным взглядом.
– Мик, где ты мог его видеть? – подала голос Мэнди, неожиданно приходя на помощь. – Йен живет и работает в другом городе.
– Странно, – почесал затылок брюнет. – В другом городе, говоришь?
– Да, – подключился к разговору Лип. – Мы с Йеном сводные братья. Он переехал к родному отцу пять лет назад, когда мы узнали, что наша маман успела обработать не только Фрэнка, но и всех остальных Галлагеров, – начал объяснять он. – А каждые пару месяцев он приезжает к нам на несколько дней, чтобы подкормить и подбросить наличности, ведь не всем так повезло с работой и шикарным домом отца, как ему, – улыбнулся брату кудрявый.
– И где же ты работаешь? – задал еще один вопрос Милкович, с уже не скрываемой издевкой в голосе.
– У отца, – выдавил Йен, отводя взгляд.
– Как интересно! Расскажи-ка поподробней, чем занимаешься? – казалось, эта ситуация очень забавляла брюнета.
– Мик, ну чё ты к парню приебался, а? – встряла Мэнди. – Все равно тебе не светит такая же работа. Ты даже официантом устроиться не можешь, не то что помощником юриста, так и будешь мелочь выбивать из задротов в подворотне или торговать травой за углом, – добавила она, отворачиваясь к телевизору.
– Иди ты, – выплюнул Милкович, с особым усердием затушив окурок в пепельнице и залпом допив свою банку пива, но разговор решил не продолжать.
В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь негромкими диалогами на экране телевизора и тихими смешками с дивана, вызванными очередным идиотским поступком или фразой героев сериала, за сюжетом которого Йен совершенно не следил, все свое внимание переключив на парня, что развалился рядом с ним.
Он не мог не отметить, как ловко тот изобразил приступ кратковременного склероза, чтобы уточнить его имя; прекрасно понимал, зачем Микки начал расспрашивать его о работе; видел, как угрожающе сверкнули голубые глаза, когда Йен пытался придать твердости голосу, выдавая привычный лживый ответ.
Галлагер уже два года не жил в доме Клейтона и уж тем более не работал на него. После того, как парню исполнилось восемнадцать, неадекватная женушка его родного отца настояла на том, чтобы Йен съехал, а этот тюфяк даже не встал на защиту своего сына. Йен оказался на улице с одной спортивной сумкой, плотно набитой вещами, двумя сотнями баксов в кармане и горьким привкусом одиночества. Он не хотел возвращаться в маленький дом Галлагеров, в котором он вырос, где и так было много голодных ртов; не хотел обременять своих близких, уверенных в том, что их брат хорошо устроился на теплом местечке, регулярно получая внушительную пачку зеленых купюр, что копил Йен, откладывая почти все свои карманные деньги, полученные от отца.
Работу бармена в маленьком гей-клубе на окраине Чикаго, где, он был уверен, не сможет случайно встретиться с членами своей семьи, он нашел достаточно быстро. Там же Йен познакомился с Майком, своим коллегой и будущим бойфрендом, с которым в последующем стал снимать небольшую квартирку в соседнем квартале, продолжая ежемесячно отправлять все заработанные деньги братьям и сестрам, заверяя тех в том, что Клейтон взял его помощником в свою адвокатскую контору.
