Вот почему уже к вечеру вторника Меос прибыл в дом Кадри со своей семьей да с большой семьей своего сына, скотом, телегами, кастрюлями, мисками и прочим живым и неживым инвентарем. Четыре тяжеловоза тянули перегруженные повозки, увенчанные целой оравой детей, а взрослые шли сзади, гнали живность, предназначенную к праздничному столу: телят, свиней, кур, овец, индюков и прочую бессловесную тварь. Мартин прихватил даже четырех своих собак № а то кто же, к черту, сгрызет всю ту прорву костей, которые останутся от еды, думал он. Для той же надобности он прихватил еще и пару подсвинков — не забивать, а откармливать — уж наверняка и им что-нибудь перепадет, по крайней мере хоть вода, которой будут ополаскивать жирные миски и тарелки, не говоря о тех продуктах, которые так и норовят испортиться в эти жаркие летние дни. А ты — со своими собаками и свиньями — очень кстати, не придется дорогую еду выбрасывать под забор.
И вот теперь Меос Мартин сидит в садовой беседке, на столе перед ним бутылка водки, свиной окорок с ножом, и он, будто капитан на мостике, командует громким голосом. Нет уж, пусть ни Кадри, ни один нормальный человек не подумает, что он собирается окрестить эту крохотулечку, своего любимого внука, который будет наречен Йонатаном, за счет Кадри! У Меоса есть скот, и зерно, и деньги — по такому важному случаю он может и потратиться, тем более что священнодейство произойдет в доме у Кадри. Он-то не хотел этого, но у них с Кадри общие друзья и знакомые, что же их, бедных, пополам рвать?
И если Кадри печет полную печь булок, то Мартин Меос велит своей хозяйке испечь вдвойне; если Кадри режет двух индюков, то Мартин рубит головы по меньшей мере трем; если Кадри кладет в сдобу два фунта изюма, то Мартин уверен — в его сдобу нужно никак не меньше десяти фунтов точно такого же изюма.
Да, черт побери, пусть у Кадри сразу два важных события — день рождения и свадьба, а у него, Меоса, одни только крестины, тем не менее в деревне каждый должен знать, что все самое лучшее, самое вкусное от него, Меоса Мартина! Он уже научил свое семейство, как и что говорить гостям, вдолбил всем и каждому, от хозяйки до последнего пастушонка, как «отченаш» из катехизиса. Вся честь и слава должны достаться Меосу, уж он об этом позаботился! «Тоже мне, жалкая помещица, а норовит состязаться с богатым хуторянином!» - самодовольно произносит Меос и осушает очередную рюмку.
Из деревни пригласили в помощь тьму женщин, сотрясая землю и хлопая дверьми, они бегают из дома в том, потные, раскрасневшиеся, возбужденные. Уже напекли целых три печи булок, две — хлеба и три — бисквитов. Разбито триста яиц, четыре теленка и два поросенка уже застывают в мисках холодцом, жаркое уже вынесли на камни в баньку, чтобы не простыло, а кучи уток, индюков и кур еще ждут своей очереди.
- Меос, слушай, Меос, - хнычущим голосом говорит его хозяйка, подбежав к мужу, - Кадри взялась готовить мороженое!
- Много? - деловито спрашивает хозяин.
- В ведре сбивает, растирает, откуда мне знать, сколько там получится! - жалуется хозяйка Анн.
- Берите ушат и делайте то же самое! - изрекает Меос.
- Силы небесные, - восклицает Анн, - неужто велишь нам сделать целый ушат? Мы же не умеем, у нас и льда нет!
Меос супит брови, раздраженно опрокидывает пару рюмок кряду.
- Берите чан и делайте! - кричит он сердито. - Умеете, не умеете, мне какое дело?! Всю жизнь вас учу, то розгой, то жердью, а, теперь, выходит, вы мороженое делать не умеете!
Уже с неделю беспрерывно дымят трубы, исходят жаром плиты и печи. Андрес, маленький внук Меоса Мартина, братишка крестника, не нарадуется — ходит по дому, плюет на печи и доволен — трещат, шипят раскаленные камни. Ему, правда, сунули в руки большую чулочную спицу и велели протыкать ею кровяную колбасу, дымящуюся в котле, но, осилив три котла, Андрес больше не выдержал и дал деру.
В десятиведерном котле, в нем обычно варили скотине, готовят кофе. В задней комнате строем стоят разнокалиберные бутылки водки, как солдаты, которые ждут только приказа, чтобы тожественно выйти на праздничный стол, а оттуда весело пролиться в глотки гостей. Наконец женщины подступаются и к птице, уносят ее в сад и под яблонями принимаются проворно ощипывать, при этом перья взывают в воздух и кружат, как метель зимой.
Гости званы из ближней округи и издалека, званы уже на субботнее утро. По программе, которую сообща составили Кадри Парви и Меос Мартин, торжество будет происходить так: утром, после первой закуски и кофе, пока гости не успели еще нализаться, уважаемый кистер произнесет в честь Кадри вступительную проповедь, которую гости должны выслушать стоя, сосредоточенно и с почтением, как подобает христианам. После проповеди и общей молитвы будут пить за здравие, есть пирожные и петь Кадри величальную. Так закончится первая часть праздничного дня, после величальной, если будет подходящее настроение, Кадри скажет несколько благодарственных слов, после чего все сядут за обед.
