— Так вот зачем вы искали меня, — матушка Юй покачала головой. — Да, нечто подобное действительно существует в этом мире. Но подразделение Цинпин разыскивало их почти тысячу лет, до тех самых пор, пока окончательно не распалось. Нет никаких сведений о том, что стало с этой партией оружия. Если ты хотел спросить меня об этом, то…
— Вы не знаете, — сказал господин Нянь. — Но кто-то ведь должен знать. Например, сам принц.
Принц клана гаошань? Разве он не умер, и его кости не превратились в камни?
Матушка Юй сперва замерла, а затем словно о чем-то вспомнила:
— Подожди, ты имеешь в виду…
— Умирая, принц затаил в своем сердце злобу. Он обратился в Бедствие, — глубоким голосом произнес господин Нянь. — Его могила была запечатана, ее местоположение было одной из великих тайн человеческого рода, сокрытой в глубине подразделения Цинпин. Матушка, многое из наследия подразделения Цинпин ведь находится в ваших руках, верно?
— Вы хотите использовать темное жертвоприношение, чтобы призвать принца клана гаошань? — матушка Юй на мгновение нахмурилась. — Посредник темной жертвы… то есть, ее оператор. Он должен иметь то же происхождение, что и тот, кто проводит ритуал. Исходя из того, что я слышала, две прошлые «жертвы» были обычными людьми, и попытки не увенчались успехом. Так как призыватели оказались дилетантами… явившись в этот мир, призванные Бедствия лишились части своих сил. Тот, кто был ответственен за первый ритуал, так и остался неизвестен. Мы не знаем ни его имени, ни его происхождения. Человек, которого вы использовали для жертвоприношения, Би Чуньшэн, сама обратилась в дьявольскую «человеческую свечу». Она слишком цеплялась за призванного демона и, в итоге, это вышло ей боком. Для второго жертвоприношения вам нужен был потомок клана шаманов, но вы не смогли его найти. Тогда вы вновь использовали обычного человека, попавшего под шаманское проклятие. Это возмутительно. Получило ли призванное Бедствие хоть одну десятую своей силы? Ни капли, потому-то Управление по контролю за аномалиями тут же расправилось с ним. Итак, кого же вы собираетесь принести в жертву Бедствию клана гаошань?
— Потомка клана гаошань, — ответил господин Нянь.
— Что? — глаза матушки Юй слегка округлились. Вдруг, она словно что-то поняла и неуверенно посмотрела на мужчину. — Это ты?
Господин Нянь улыбнулся и ничего не сказал.
— Ты и в самом деле потомок клана гаошань? Неудивительно…
Но что именно «неудивительно», она так и не сказала. Помолчав немного, матушка Юй вновь продолжила:
— Чтобы призвать Бедствие при помощи темной жертвы одной капли крови будет недостаточно. Неужели случившееся с Би Чуньшэн ничему тебя не научило? Ты не боишься смерти? Что ты задумал? Неужели все это лишь ради того, чтобы починить меч?
— Я давно уже мертв. Принц клана гаошань был мастером очищения инструментальных духов. При жизни он был известен как «Всеслышащий»6. Если бы он сумел… — выражение лица господина Няня не изменилось, но руки, лежавшие у него на коленях, внезапно сжались в кулаки. — Я влачу свое жалкое существование, как неприкаянный дух. Я пропащий человек. Что плохого в том, чтобы отдать меня ему?
6
Матушка Юй только вздохнула.
Господин Нянь заметил это и сказал:
— В таком случае, позвольте заранее поблагодарить вас.
— Я действительно поражена твоей настойчивость. Я помогу тебе, но это не будет иметь ничего общего с вашим Учением. Запомни это, — матушка Юй поднялась, бросила на мужчину глубокий взгляд и, наконец, назвала его настоящим именем, — Янь Цюшань.
Когда Великий Путь в упадке, являются «человечность» и «долг».
Когда возникают суемудрие и многознайство, является великая ложь.
Когда среди родичей нет согласия, является «сыновняя почтительность».
Когда государство во мраке и в смуте, являются «преданные чиновники». *
Такие слова красовались на стене «Центрального диспетчерского пункта» Управления по контролю за аномалиями. Во всяком случае, они были там всегда, сколько Сяо Чжэн себя помнил. Он не был знатоком и не мог понять, в каком стиле они были написаны, но ему всегда казалось, что символы напоминают злобных и тощих, уморенных голодом мертвецов.
Стоявший неподалеку следователь поспешно доложил о проделанной работе:
— Мы проверили счета нескольких оперативников и обнаружили, что все переводы осуществлялись на один и тот же адрес. Счет принадлежит компании по производству кожаных сумок, максимальная сумма перевода составила сто восемьдесят тысяч, а минимальная тридцать четыре тысячи. После осуществления перевода всем им звонили с номера бывшего директора Отдела ликвидации последствий Гун Чэнгуна. Один из оперативников даже оставил бывшему генеральному директору сообщение следующего содержания: «Директор Гун попросил меня отблагодарить вас. В следующий раз я лично нанесу вам ответный визит»
