Сбрасываю оцепенение. Выбираем команды. Я перевариваю информацию. Идет туго. Начинаем матч. Напряжение вибрирует в воздухе.
– Я раньше думал, что вы друг друга бесите, – через пару минут выдаю невпопад.
– Я тоже так думал, – бормочет Яр.
– И что изменилось?
– Трахнулись, – криво и как-то обреченно улыбается.
Ну…
У меня в голове мгновенно вспыхивают ассоциации, от которых бросает в жар и на спине выступает испарина. И я бы даже поделился своими мыслями вслух, если бы они не касались сестры Ярика.
Бл… Я ведь до этого не особо задумывался о том, насколько у меня к Лиде может быть серьезно.
Просто все так быстро и неожиданно, что мне тупо казалось, что так вообще-то не бывает.
"Любовь с первого взгляда" – понятно. Знак качества, расписанный по нотам. Встретились, сразу симпатия, она стремительно развивается. Таких историй полно.
А вот если вы знакомы давно, не бывает же так, да?
Или…?
До меня вдруг доходит, что ведь реально кроет. От нее.
И все эти навязчивые мысли – позвонить, увидеть, написать, найти. Они ведь не просто так… Я…
– Не жди подробностей, – бросает тем временем Яр, покосившись на меня.
– Не-не, при себе оставь, – сглатываю, думая, что вот он бы точно хотел от меня подробности узнать. Про сестру.
И, скорее всего, узнает. Но не сегодня!
Сначала надо разрулить самому.
Снова переключаемся на игру. Яра как будто эмоционально разматывает его собственное признание, и он начинает лажать, проигрывая.
А мой добрый друг не из тех, кто в принципе проигрывать умеет. Но я не собираюсь ему уступать. Мне тоже хочется выпустить пар, да и подраконить Тихого бывает очень весело. Ярик бесится, заводясь на злом азарте, и заражает им меня. Ржем и ругаемся одновременно, наконец выкинув все посторонние мысли из головы. Завершаем матч с разгромным счетом для Яра, ставим на паузу.
Ярик тащит из холодильника еще пиво. Кажется, ему звонит Эндж и спрашивает, когда он приедет, и Яр обещает ей, что через пару часов.
Время ползет к половине десятого, когда входящим звонком оживает теперь уже мой телефон.
Кидаю беглый взгляд на гаджет, вибрирующий на журнальном столике. На экране светится "Люба". Сбрасываю, покосившись на друга.
Видел -нет?
Конечно, шанс, что он потом Душке расскажет о ее звонке минимален, и все же я не хочу рисковать.
Да и не о чем нам с Малевич говорить. Уже достаточно сказали. Чувство чего-то муторного и липкого охватывает сразу, стоит вспомнить последнюю нашу ссору. Будто вывалился в грязи.
– Слушай, а пожрать у тебя есть что? Или может доставку закажем? – интересуется Яр, не обратив внимание на сброшенный мной звонок.
– Есть, там контейнеры какие-то были в холодильнике, – рассеянно киваю, потому что в этот самый момент мне от Малевич прилетает сообщение.
– Ок, я похозяйничаю? – Яр снова поднимается с дивана.
– Все, что хочешь, бери, – отзываюсь, открывая мессенджер.
Читаю и охреневаю.
Люба: Еще не надумал извиниться?
Макс: За что?
Люба: За то, что назвал кошку в честь этой сучки.
И гневный смайл в конце.
Вот только никакой смайл не способен выразить, как меня тут же подрывает в ответ. Это блять какой-то дурдом! Шизанутая! Делаю глубокий вдох и выдох, насколько позволяют перемотанные ребра, и подрагивающими от злого напряжения пальцами строчу ответ. Очень, сука, вежливый ответ, учитывая, что мне хочется на самом деле написать.
Макс: Заканчивай на нее нападать. И как зовут мою кошку больше тебя не касается.
Люба: Ты уверен?
Макс: Да. Я уверен. Это все. И я тебе это вчера сказал.
Так и тянет добавить про ее возможную глухоту и плохое усвоение информации, но это уже недостойно как-то. Держусь.
Какое-то время Малевич ничего не отвечает, но мои нервы звенят натянутой струной, так как я точно знаю, что это не конец нашей милой беседы, ведь последнее слово не за ней.
С кухни возвращается Яр с подогретым пирогом и каким-то салатом в заводской упаковке. Ставит все это на журнальный столик.
– Ну что, реванш? Я тебя сейчас сделаю, – хищно скалится, падая рядом на диван.
Телефон снова пиликает сообщением. Заторможенно моргаю.
– Посмотрим, включай, я сейчас.
Ухожу в уборную. И только там читаю, присев на край ванны.
Люба: Мы просто ругались.
Макс: Нет, мы расстались. Так что не надо больше мне писать.
Вижу, как печатает и стирает, и снова печатает, но не отправляет, подбирая слова.
Я примерно представляю, как она сейчас бесится, и от этого уровень кортизола в моей крови достигает каких-то запредельных отметок. Потому что я не люблю ругаться, не люблю чувствовать себя виноватым. Не люблю, как и любой другой нормальный человек. Мне не приносит радости резко отвечать ей. Я просто вообще не хочу отвечать.
Но надо нормально поставить точку, да?
Желательно без оскорблений и криков. И я стараюсь. Стараюсь это сделать так. Наконец прилетает сообщение от Любы.
Люба: Когда через неделю ты начнешь просить прощения, я тебе это припомню!
Вот же…!
Тянет огрызнуться "не начну", но это лишь продолжит наш бестолковый диалог. Она специально пытается меня зацепить, но я не буду вестись, хоть и очень хочется! Хотя бы из чувства противоречия.
Но я не буду. Нет.
