В то же время евреи стали неподсудными местным судам. Их дела теперь рассматривали исключительно королевские чиновники. Как легко догадаться, ни малейшей симпатией к евреям эти законы не были продиктованы. Король заботился в первую очередь о своих собственных деньгах. Когда должник возвращал ростовщику деньги с уплатой процентов, король, в свою очередь, получал с них свой немаленький куш. Обычно доход по кредиту составлял тогда 40–43 процента, а в случаях, если залог был небольшим – 80–120. Так что король был кровно заинтересован в том, чтобы процент оставался как можно более высоким. Какая уж тут исконно еврейская алчность, если государь получал десять процентов от всех сумм, возвращавшихся ростовщикам.
Этим налогом дело не ограничивалось. Когда возникала нужда в звонкой монете, английские короли непринужденно изымали у евреев немаленькие суммы. Дескать, мне срочно деньги нужны, а в казне как раз нехватка. Впрочем, они точно так же поступали и с церковниками, и с добрыми христианами-мирянами, так что тут не было никакого антисемитизма.
Генрих Второй, собираясь в очередной крестовый поход, для оплаты расходов потребовал от всех своих подданных-христиан пожертвовать на это богоугодное дело десятую часть имущества, а от евреев – четвертую. Чуть позже он пустил в ход довольно оригинальный метод пополнения казны, опять-таки лишенный всякой религиозной подоплеки. Был издан закон, по которому после смерти ростовщика, не важно, иудея или христианина, собственностью короля становились и его деньги, и невыкупленные заклады, в первую очередь земли.
Еще позже он арестовал самых богатых и видных членов еврейской общины и отправил их в ссылку в Нормандию. Там они и жили, пока соплеменники не выкупили их за кругленькую сумму в 5000 марок, то есть примерно за тонну серебра. Немало соборов и монастырей в те времена было построено на еврейские пожертвования. Но я почему-то сомневаюсь в том, что ростовщики отдавали эти деньги добровольно, с песней.
В эти вот дела внес свои реформаторские новшества и Ричард Львиное Сердце, опять-таки заботясь о собственном кармане. Во многих местах тогда часто случались мелкие еврейские погромы, сплошь и рядом вызванные не ненавистью к христопродавцам, а желанием избавиться от долгов. Погромщики первым делом не физиономии расквашивали и сундуки грабили, а уничтожали свои долговые расписки. Этим они били по карману не только ростовщиков, но и короля, получавшего, как мы помним, свой процент с каждой сделки. Чтобы этому воспрепятствовать, король и создал так называемое еврейское казначейство, где хранились дубликаты всех документов. Ну а напасть на него неисправным должникам было не так-то просто. Это означало бы мятеж против королевской власти.
Римский папа Иннокентий Третий, всерьез озабоченный соблюдением церковных догматов, обратился к английским королям с посланием, где требовал запретить евреям взимать с должников проценты. И христианство, и ислам считают грехом давать деньги в рост. Английские короли это послание проигнорировали. Грех грехом, а прибыль прибылью.
Король Иоанн Безземельный иногда применял крайне оригинальные методы воздействия на банкиров. Однажды он потребовал от английских церковников и евреев беспроцентный и безвозвратный кредит на какие-то текущие государственные нужды. Некий Авраам из Бристоля платить отказался. Тогда король приказал бросить его в темницу и выдергивать каждый день по зубу. Потеряв семь зубов, финансист сдался и выложил 10 000 марок, то есть две тонны серебра.
В 1218 г. архиепископ Кентерберийский Стефан Лэнгтон ввел для всех английских евреев отличительный знак на одежду. До желтой звезды он тогда еще не додумался. В те времена символом иудеев была не она, а два вздыбленных льва. Знак представлял собой шерстяную белую полосу длиной в четыре пальца и шириной в два.
Генрих Третий ограничил местожительство евреев только двадцатью шестью городами. Опять-таки, как говорится, ничего личного. Ростовщики заключали не так уж и много кредитных сделок с горожанами. В основном они работали с баронами, высшими церковниками и мелкими дворянами, в городах не жившими.
Там обитали главным образом другие ростовщики, сначала фламандские, потом высланные всем скопом из страны за несговорчивость в финансовых делах, а потом итальянские. Их-то король и стриг.
Финансисты прекрасно понимали, что этакая политика английских королей кончится полным и всеобщим еврейским разорением. Они дважды, в 1254- и 1255 гг., слезно просили государя отпустить их всех из страны подобру-поздорову. Он отказал, не собирался лишаться курицы, которая несет золотые яйца.
