К тому времени, не заморачиваясь разницей в вере, к кредитным операциям подключились самые крупные и богатые бароны. Они становились тайными компаньонами евреев, вкладывали в дело собственные капиталы и получали часть земель, конфискованных за долги. В середине XIII в. рядовые дворяне подали королю слезную жалобу. Они прямо-таки умоляли его вырвать их из долговой кабалы крупных вельмож. Король вместе с ними повздыхал, посокрушался над их горькой участью, но никаких конкретных мер не принял хотя бы потому, что против баронов был слаб.
Так что когда разразилась та самая смута, война баронов с королем, у нее была своя специфика. Те самые небогатые дворяне на словах выступали на стороне государя. На деле же они ограничивались тем, что нападали на поместья магнатов и старательно уничтожали все долговые записи, какие только попадались им под руку. Подобное поведение всегда было свойственно мятежникам-крестьянам, но впервые в истории и, кажется, последний раз тоже, так себя вели бунтовщики благородного сословия.
А цифры, имеющиеся в распоряжении историков, впечатляют. Согласно подсчетам, сделанным давным-давно, только в 1245–1273 гг. королевская казна выкачала у евреев многие тонны серебра.
Чтобы содрать с них очередной чрезвычайный налог, Генрих Третий однажды созвал даже еврейский парламент. Да, представьте себе. Естественно, снова и речи не было о выборных депутатах и тому подобной демократической чуши. По приказу короля сотня с лишним депутатов просто-напросто назначила сборщиков налогов, которым и предстояло собрать деньги, затребованные венценосцем, под страхом тюремного заключения, конфискации имущества и ссылки в Ирландию.
В 1274 г. король Эдуард Первый сделал, казалось бы, значительные послабления евреям, вроде бы позволившие им превратиться из ростовщиков в самых обычных граждан, занятых земледелием, ремеслами и торговлей. Государь запретил иудеям давать деньги в долг, разрешил арендовать землю на десять лет, заниматься торговлей и ремеслами. Вот только окончилось все форменным пшиком. Ни фермером, ни ремесленником нельзя стать в одночасье, особенно не имея многолетних традиций и навыков. Да и провести закон в жизнь оказалось нереально. Те люди, которые владели землей, вовсе не торопились продавать ее евреям. Вся торговля находилась в руках купеческих гильдий, которых ничуть не радовало появление нового соперника. Точно так же не собирались допускать конкуренции и цеха, державшие монополию на ремесла, игравшие тогда примерно ту же роль, что и сегодняшние американские профсоюзы.
Часть евреев все же продолжала заниматься ростовщичеством, но уже с помощью всевозможных махинаций, к которым закон относился крайне неодобрительно. Другие, чтобы не умереть с голоду, уходили в откровенный криминал. Они занялись, в частности, обрезыванием монет. Тогдашние монеты гурта не имели, форму носили далекую от идеально круглой. Осторожненько обрезая с их краев золотую или серебряную стружку, можно было худо-бедно прожить, хотя по закону это считалось уголовным преступлением. Некоторые евреи – видимо, переполненные пессимизмом или же самые пассионарные – занялись грабежами на дорогах.
Наша буйная и невежественная интеллигенция обожает приклеивать ярлык антисемитизма по поводу и без такового. Поэтому спешу предупредить. Все, что было здесь рассказано о деятельности евреев в Англии, я почерпнул из источника авторитетного и с антисемитизмом не связанного ни при какой погоде. Это Еврейская энциклопедия, изданная еще до революции. Так что озабоченных персон прошу не беспокоиться.
К тому времени на английском финансовом рынке действовали три крупных игрока. О евреях мы уже узнали достаточно. Однако у них было одно очень уязвимое место. Несмотря на мастерство в обращении с деньгами и широко известную национальную спайку, они почему-то так и не создали организацию, то есть банк. Каждый из них действовал сам по себе, употребляя современные термины, был индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица. Не так уж и трудно догадаться, что раскулачивать их поодиночке было гораздо легче, чем наезжать на крупные, солидные банки. Хотя, как мы увидим позже, и это вошло в практику.
Вторым крупным игроком, действовавшим не только в Англии, но и по всей Европе, стал военно-монашеский орден тамплиеров, или храмовников. «Тампль» по-французски «храм».
Начиналось все очень благородно. Несколько французских рыцарей создали этот орден в Палестине, чтобы бороться с неверными и охранять паломников, идущих к Гробу Господню. Они открыли больницы и странноприимные дома – нечто вроде бесплатных гостиниц, лечили людей, давали им приют, не требуя платы. Довольно долго эти люди были исключительно воинами за веру, монахами, лекарями, ремесленниками, благотворителями.
