Я плотнее укуталась в накидку и посмотрела на себя в зеркало. Волосы уже успели заметно отрасти и теперь практически спадали на плечи. Эдакая каскадная стрижка с челкой, но все равно такой длины не хватало, чтобы соорудить хоть какую-то прическу на голове, поэтому рыжие пряди лежали в хаотичном порядке, иногда путаясь под ободком короны. Мне нравился этот элемент неряшливости в образе. Он не давал забыть, кем я была прежде, о чем думала, мечтала и к чему стремилась. Тонкая ниточка все еще сохраняла внутри меня связь с прежней старой Сигюн – девушкой из тихого Бостона с уютными улочками, на которых стояли аккуратные домики из красного кирпича, и тенистыми парками, где произрастали вековые деревья. Я ни в коем случае не хотела потерять дорогие воспоминания, стараясь перед сном обращать свой взор в прошлое. Мне казалось это важным, поскольку золотой дворец навевал на меня чувство чего-то ненастоящего и нереалистичного. Я боялась превратиться в фарфоровую куклу в этом идеальном домике с красивой посудой, изысканной мебелью и до ужаса правильными людьми.
Конечно, грязные тайны присутствовали в этом мире, но они в основном касались отношений между фрейлинами и слугами. Романы, любовь и прочая дурь, но все это навевало невообразимую скуку на меня и казалось слишком простым. Я не хотела участвовать в этой возне, всегда оставаясь немного поодаль и наблюдая со стороны. За три месяца мне удалось установить более-менее нормальные взаимоотношения с некоторыми асиньями. Девушки с удовольствием делились со мной последними новостями, составляли компанию на прогулках в заснеженном саду, развлекали своими пустыми разговорами в перерывах между обедами и ужинами. Также я завела дружбу с хранителем покоев и его двумя очаровательными детьми, постоянно нарушающими тишину золотого чертога Одина. Мы и познакомились с ними в атмосфере полнейшего хаоса, когда любознательные непоседы сдернули шторы и хотели сделать из них парус для своего корабля. Ключница Ланглив – пожилая, вечно ворчливая женщина – застукала ребят за преступлением и грозилась рассказать про их проказы отцу. Пришлось встать на их защиту. Я не очень умела ладить с детьми, совершенно не имея опыта общения с подрастающим поколением. Так уж получилось, что меня постоянно окружали сверстники и люди более старшего возраста. Малышей в моей фальшивой семье почему-то не оказалось. Да я и сама не особо горела желанием вмешиваться в жизнь детей, но эти оказались удивительно интересными и умными не по годам. Страшим ребенком в семье был Хакон – шустрый мальчишка с белокурыми волосами, которые вились тугими спиральками. Он постоянно выступал инициатором всех заварушек. Его сестру звали Ката – такая же неугомонная блондинка с васильковыми глазами и лучезарной улыбкой. Я как-то быстро сошлась с этим молодняком, иногда участвуя в их играх, помогая с домашним заданием или же просто рассказывая мидгардские сказки. Иногда за сумасшедшие проделки влетало всем нам троим. Я невольно скатывалась до уровня пятилетнего ребенка, отключая рассудок. К примеру, на днях мы перебили кучу тарелок на кухне, пытаясь достать с верхней полки муку. Ката сама хотела приготовить торт ко дню рождения Велунда, своего отца, поэтому мы тайком прокрались на нижний этаж, где, собственно, и располагалась кухня, но моя неуклюжесть подняла на уши всех поваров и стражников. В итоге нам предоставили нужные продукты, но сервиз безнадежно канул в Лету.
Мой досуг также скрашивала царская библиотека со своими деревянными шкафами, уходящими к самому потолку, уютным диванчиком возле камина и бесконечным числом книг, на которые не хватит и сотни жизней. Я любила посидеть перед огнем, почитывая какой-нибудь исторический роман или сборник приключенческих историй, отрываясь от старинных томов, чтобы посмотреть на пляшущий огонь в очаге. Я проводила в этой части замка большую часть своего свободного времени, наслаждаясь одиночеством. Только один нюанс омрачал радость от пребывания в этом литературном святилище – его хозяйка, богиня разума Снотра. Асинья невзлюбила меня с самой первой нашей встречи, и у нее были на это свои причины: она считала меня ошибкой природы, недостойной находиться в пантеоне асгардских богов, и, к тому же, питала теплые чувства к Локи. Какие-то «хорошие» люди осведомили ее о наших интересных отношениях с богом коварства, и девушка взъелась на меня еще больше, но ничего не могла со мной поделать. Я все-таки принцесса, поэтому она молча терпела меня в своих владениях.
