— Мокрицы подкаменные! — бывший ювелир, изгнанный своим народом за попытку обмануть клиента, подсунув ему фальшивые монеты и обретший новый дом в людском храме, никогда дураком не был. Жадным, да. Эгоистичным, да. Жестоким, быть может. Но не глупым. Понять, что живым ему отсюда не выйти он смог мгновенно. И придумать, как обмануть церковников тоже. Многие большие здания имеют тайные ходы. Но далеко не в каждый из них сможет протиснуться человек, так как рукотворные подземелья имеют плохую тенденцию рушиться с течением времени. А вот гном сможет. Если, конечно до него доберется. И именно поэтому Шалин вытребовал себе именно то помещение, где сейчас лежало его тело. Старый и почти полностью засыпанный лаз, выкопанный, наверное, еще во времена прихода демонов в этот мир был здесь. Вел он, правда, к сожалению совсем не наружу из монастыря, а всего лишь в другое крыло здания, где несколько столетий назад располагались гостевые покои, а сейчас кладовая, но за неимением лучшего выбирать было не из чего.
— Живым не дамся! — во всю мощь своих совсем не малых легких орал Строрм, размахивая тяжеленной скамейкой с такой силой, что подвернись под удар череп горного тролля, гиганту пришлось бы несладко и отступая к стене. Люди не спешили атаковать, прекрасно понимая, что долго их противник не сможет держать такой темп и скоро выдохнется, после чего его можно будет прирезать без малейшей опасности для здоровья. Были бы у них арбалеты и все было уже кончено, но их, в отличии от кинжалов, под одеждой не спрячешь.
— Сдохните! — запустил в самого нетерпеливого убийцу, вырвавшегося вперед на целых полшага, свое оружие гном и, прыгнув к стене, изо всех сил ударил кулаком по приметному кирпичу, покрытому обильным слоем трещин, в которых даже самый опытный глаз не сразу распознал бы рукотворные узоры.
Механизм, который покойный Шалин починил тайком и поддерживал в достойном состоянии, чтобы можно было регулярно навешать винные погреба, якобы оставаясь в своей келье, коротко лязгнул и часть стены у пола, совсем небольшая, отъехала в сторону. Не дожидаясь, пока люди поймут, что их добыча ускользает Стррори упал на четвереньки и спешно попытался проползти в образовавшийся лаз. Но уйти невредимым он не успел. В голень подземного жителя вонзился кинжал и сразу несколько рук дернули его обратно. В том числе и за рукоятку всаженного в ногу оружия. Гном взывал, чувствуя, как режут его плоть, но боль придала ему сил и он рванулся вперед, упираясь руками в такие родные для него камни, штанина, за которую держались руки монахов, затрещала и лопнула, заставив преследователей повалиться на пол.
— Волки пещерные! — провыл гном и спешно пополз вперед, не забыв хлопнуть рукой по еще одному покрытому сетью трещин кирпичу, закрывающему проход. Судя по влажному хрусту и приглушенному воплю за спиной, кому-то раздавило руку. Жаль не шею. Тогда бы крик звучал иначе. И не так долго.
— Раскопали, значит, — шипел он сам себе под нос, пробираясь вперед по узкому лазу. — Нашли значит. Наследие предков, мать их за бороду…
На этом пассаже гном сбился, протискиваясь через завал, где человек, орк или эльф остались бы навечно.
— Ничего, — сам себя уверял гном, чувствуя, как по ноге стекает кровь. — Выберусь. Не могу не выбраться. И подгорный трон узнает. И заберет наши секреты у людишек. Силой! А меня наградят… да, простят и наградят. Вот только из монастыря убраться надо поскорее.
Вывалившись из потайного хода в кладовую, Строрри сквозь зубы выругался и внимательно прислушался, нет ли кого поблизости, после чего повторно осквернил свои уста бранью. В помещении кто-то был и стук его сандалий стремительно приближался к раненному.
— Ты что здесь делаешь?! — с облегчением подгорный житель узнал человека. Это оказался ключник, старенький и сухой старикан, не иначе как явившийся проинспектировать свои припасы. Убийцей он быть не мог. Не с его здоровьем и немощью от нежелательных свидетелей избавляться.
— Меня крыса цапнула, — пожаловался гном, поворачиваясь так, чтобы рана была хорошо видна. — Развел тут питомник тварей, скоро уж без топора не пройти будет. Ну чего стоишь?! Перевяжи чем-нибудь, пока кровью не истек!
— Ахрр… — на горле наклонившегося монаха сомкнулись две могучие ручищи. Человек задергался, но пересилить зрелого гнома обычному старику никогда не удастся и скоро долгая по людским меркам жизнь служителя Светлого Господина оборвалась.
