— Нет, я серьезно, — улыбнулся Рок. Джонни не мог поверить, что кому-то профессия парикмахера может нравиться больше, чем кино.
Джонни Эдж изумленно смотрел на Саволда. Он действительно говорил на полном серьезе.
— Почему бы тебе тогда не открыть свою парикмахерскую?
— Может, когда-нибудь и открою, — медленно ответил Рокко.
Джонни подумал, что сейчас самое время вернуть Саволду долг.
— Я дам бабки, — предложил он. — Открой ее сейчас, если хочешь.
Рок взглянул на Джейн и улыбнулся, затем повернулся к Эджу. В искренности Джонни нельзя было сомневаться.
— Дело не в бабках, Джонни, — объяснил он. — У меня их хватает. Я за все это время не потратил ни одного своего цента. У меня в чулке спрятано сейчас пятнадцать тысяч. Просто пока не хочется открывать свое дело.
На лице Джонни Эджа появилось расстроенное выражение.
— Значит, я ничего не могу для тебя сделать? — беспомощно спросил он.
— Нет, — медленно ответил Рок Саволд.
Джонни посмотрел на него и Джейн. У него неожиданно поникли плечи, на лице появилась усталость.
— Извини, что я все испортил, Рок, — тихо сказал Эдж.
Саволд с жалостью смотрел на друга.
— Это не твоя ошибка, Джонни. Я не хочу, чтобы между нами остались какие-нибудь недобрые чувства. — Рокко протянул руку.
— Все в порядке, — так же тихо заверил его Джонни. — Мне только кажется, что я никогда не смогу вернуть тебе долг. — Он пожал руку Рокко. — Спасибо за все, что ты сделал, Рок.
— Ты мне ничего не должен, — смутился Саволд и попытался пошутить. — Приходи ко мне почаще стричься, вот и будем квиты.
— Ладно, Рок, — выдавил улыбку Джонни.
Они смущенно смотрели друг на друга, не зная, что сказать. На этот раз молчание прервал Рокко:
— Ничего, если я провожу Джейн? Нам нужно кое-что обсудить.
— Нашел, о чем просить, — слабо улыбнулся Эдж. — Конечно, проводи.
Он облокотился на стол, наблюдая, как они идут к двери. У выхода Джейн и Саволд оглянулись и одновременно попрощались:
— Доброй ночи, Джонни.
— Доброй ночи.
Они вышли. Джонни задумался, Сейчас ему стало одиноко и неожиданно захотелось, чтобы Далси находилась рядом.
Он потянулся к телефону, но взглянув на часы, звонить передумал. В Нью-Йорке половина десятого, а в Калифорнии еще полседьмого, и Далси работает. Он знал, что для выполнения графика им приходится работать допоздна. Домой Далси вернется не раньше одиннадцати. Джонни медленно положил трубку. Лучше позвонить попозже. Его охватила опустошенность, во рту появился горький привкус, и оставалось только надеяться на разговор с Далси.
Такси остановилось перед отелем. К машине подбежал швейцар и открыл дверцу.
— Не опаздывай завтра, Далси, — улыбнулся Конрад фон Эльстер. — Перед съемками нужно будет отрепетировать кое-какие сцены.
Далси Уоррен взглянула на режиссера и улыбнулась.
Несмотря на отталкивающий внешний вид, этот коротышка обладал каким-то обаянием. Может, все дело в том, что он настоящий профессионал и знает свое дело. Неожиданно ей захотелось узнать его получше.
— Еще рано, Конрад. Может, поднимемся ко мне и выпьем? Можно порепетировать сегодня и сберечь время завтра.
Фон Эльстер удивленно посмотрел на нее. Интересно, что означает это приглашение, подумал он? Он знал, что обычно кроется за подобными приглашениями, но здесь он сомневался. Ведь Далси только что вышла замуж, у нее молодой, красивый и богатый муж. Тем не менее; фон Эльстеру захотелось выяснить, в чем дело. Если он ошибался, ничего страшного — они, по крайней мере, сэкономят время на завтра.
— Неплохая идея, — ответил он.
Войдя в номер, он удивленно поднял брови. Рядом со столиком, накрытым для двоих, стояла маленькая тележка с кастрюлькой, под которой горел огонь.
— Бар там. — Далси показала в угол. — Налей себе сам. Я должна побыстрее сбросить эту одежду и принять душ. От этих прожекторов я вся раскалилась!
Он вежливо поклонился и направился к бару. Открыл дверцу, увидел ряд бутылок. Эльстер выбрал одну, открыл и поднес к носу. Настоящий шнапс, как в Германии. В Америке из-за этого глупого сухого закона продавали просто отраву. Надо бы узнать имя бутлеггера[24]. Конрад налил шнапс в маленький стакан и попробовал. Опрокинул содержимое себе в рот и налил еще. Через закрытые двери до него долетел звук льющейся воды, который почему-то возбуждал его. Фон Эльстер быстро выпил второй стаканчик и налил третий.
Далси вернулась в гостиную минут через пятнадцать.
— Я не долго? — улыбнулась она.
Он с трудом поднялся из удобного кресла. Лицо режиссера покраснело от пяти стаканчиков шнапса, который приятно согревал желудок. Он поклонился.
— Нет, Далси, совсем недолго.
Выпрямившись, немец от удивления открыл рот. Gott in Himmel. Под халатом на Далси ничего не было. Сквозь прозрачный шелк персикового цвета виднелось ее тело. Вот это женщина, настоящая красавица!
Далси, казалось, не заметила его взгляда.
— Сиди. Я подам что-нибудь поесть. — Она положила на тарелки что-то из кастрюльки, взяла со стола две салфетки и подошла к Эльстеру. Протянула одну тарелку ему, придвинула низкую скамеечку и села у его ног.
