А что знают о кино наши достопочтенные члены совета директоров? Еще меньше тебя. Один входит в правление банковского концерна, другой — в маклерскую контору на Уолл-стрит. — Я принялся загибать пальцы. — Третий работает в пищевой компании, а четвертый связан с отелями. И наконец последний, прекрасный старый джентльмен, который отошел от дел, но чье большое состояние позволяет ему сохранять нужные связи в обществе. Он пользуется ими как член правлений ряда компаний, в которые вложены его деньги. Он привносит в эти правления ту же бестолковость и некомпетентность, какие он проявляет и у нас.
Они, как зачарованные, смотрели на мои пальцы.
— Продолжать, джентльмены, — мягко поинтересовался я, — или достаточно? Я не позволю посадить мне на шею такого же дилетанта, какие сидят в правлении, — холодно добавил я. — Наша кинокомпания сейчас столкнулась с трудностями, наше будущее неясно. «Магнуму» требуются опытные специалисты, а не любители. Если вы намерены сберечь свои деньги, мой совет прост — будьте очень осторожны и хорошенько подумайте, прежде чем призывать на помощь ваш опыт и знания. Кино — специфический бизнес, ничего подобного вы раньше не видели. — Я мягко улыбнулся Ларри, который сидел с бледным и напряженным лицом. — Единственное, что вы пока принесли стоящего в «Магнум», — это капитал. Говорю вам, занимайтесь финансами и позвольте мне заниматься своим делом. И можете мне поверить — я вовсе не недооцениваю деньги.
Голос Ларри задрожал от ярости. Наверное, с самого детства с ним никто еще так не разговаривал. С него мгновенно слетел лоск джентльмена.
— В отличие от твоего мнения, Джонни, правление имеет свое. Оно практически одобрило предложение Стэна, и нам остается лишь документально оформить это решение. Компанией руководит совет директоров, а не ты. «Магнум» перестал быть фирмой одного человека, как во времена Кесслера. И если ты надеешься, что сможешь работать по старинке, у тебя ничего не выйдет. — Он гневно вскочил на ноги.
Я равнодушно смотрел на него. Этот простой язык угроз я хорошо понимал. К черту все притворство и уловки! Я медленно улыбнулся и безразлично ответил:
— Ты со своими ребятами уже потерял три миллиона баков, прежде чем позвал меня таскать тебе каштаны из огня. Если уж я должен их для тебя таскать, я собираюсь делать это по-своему. Я не намерен везти на себе дополнительный груз дилетантов, которые будут ставить мне палки в колеса.
Ронсен начал медленно садиться. Я едва не рассмеялся, когда он завис над стулом. По его лицу промелькнул страх. Ларри не думал, что я зайду так далеко. Он считал, что место президента «Магнума» мне нужно больше всего на свете. Хорошо, что он не знал, как был прав. Ронсен отчаянно пытался отыскать нужные слова. Взяв себя в руки, он заговорил нормальным голосом.
— Из-за чего мы ссоримся? — примирительно спросил он. — Наши взгляды просто не совпадают. Уверен, что мы сумеем прийти к компромиссу. — Я видел, что три миллиона долларов не выходили у него из головы. Он повернулся к Фарберу. — Правда, Стэн?
Фарбер посмотрел на мое бесстрастное лицо, затем перевел взгляд на Ларри. В его голосе послышалось знакомое хныкание, от которого я отвык за пятнадцать лет.
— Тогда что я получу взамен своего миллиона?
Ронсен уставился на меня и заговорил, стараясь убедить. Я знал, что первый раунд остался за мной, но победа была временная. Когда они окопаются, убеждать их станет намного труднее. Я знал, что будет дальше. Рано или поздно они уберут меня из «Магнума». Спасение заключалось в том, чтобы убрать их раньше, но сделать этого я не мог. Я уже согласился на миллион долларов. Теперь оставалось только пытаться выпросить более выгодные условия.
Я наклонился к ним.
— Я разумный человек. Я занимаюсь своим делом и прошу от остальных того же. Я за то, чтобы ввести Стэна в правление, но только как обычного директора, безо всяких особых полномочий. Я за то, чтобы дать Дейву шанс испытать себя здесь на студии. Когда он наберется опыта, я буду даже за то, чтобы дать ему шанс руководить студией, но не сейчас. Сейчас слишком многое поставлено на карту, чтобы так рисковать.
— По-моему, справедливо, Стэн, — Ронсен заискивающе посмотрел на Фарбера. — Что ты на это скажешь? — Он говорил вкрадчивым голосом, словно успокаивал ребенка.
Фарбер смотрел на меня. В его глазах отчетливо виднелось желание послать меня подальше, но губы были твердо сжаты. Он уже выложил свой миллион и сжег за собой мосты. За это он получил двадцать пять тысяч акций, максимальное количество акций, которое можно получить по письменному соглашению. Новые правила КТС[25] не позволяли заключать письменные договоры на большую сумму. Я видел, что он почти согласился на мои условия, но я знал, что битва еще только начинается. Еще я понял, что он решил от меня избавиться. Стэнли, конечно, будет ждать подходящего момента, но он не сомневался, что этот момент придет.
Фарбер встал. По его лицу я понял, что он что-то придумал.
— Я подумаю, — объявил он и направился к двери.
