Как в тумане, Крейг вернулся с Далси Уоррен в гостиную, но он был слишком хороший актер, чтобы показать растерянность. Как только Уоррен переступил порог гостиной и почувствовал на себе взгляды присутствующих, на его лице появилась ослепительная улыбка.
— Мистер Крейг, — обратилась к нему незнакомая дама. — Я чуть не умерла от желания поболтать с вами, но я хотела, чтобы вокруг не было толпы поклонников и никто не мешал нам.
Уоррен Крейг вежливо улыбнулся и поклонился.
— Я польщен, мадам. — Ему удалось напустить на себя довольный вид.
— Я влюблена в ваш голос, мистер Крейг, — широко улыбнулась незнакомка. — Он такой… — она запнулась, подыскивая нужные слова, — он у вас так здорово поставлен. Большинство здешних актеров вообще не умеют говорить, — радостно закончила женщина.
— Еще раз спасибо, мисс… мисс… — Он сделал выжидательную паузу.
Она машинально поправила прическу. На некоторых дам голос Уоррена Крейга действовал возбуждающе.
— Какая я глупая! — воскликнула женщина, весело рассмеявшись. — Я забыла, что вы впервые в Голливуде и не знаете меня. — Незнакомка сделала небольшую паузу и протянула руку. — Я Мэриан Эндрю.
Он поднял брови, и его лицо мгновенно приняло выражение вежливого изумления.
— Неужели та самая Мэриан Эндрю? — спросил Уоррен, склоняясь над ее рукой. — Я польщен не меньше, чем удивлен.
— Чему удивлены, мистер Крейг? — рассмеялась Мэриан.
— Вы намного моложе, чем я думал.
— Вы очень любезны. Я восприимчива к лести и готова принять ваши слова за чистую монету, Уоррен. Можно мне называть вас Уорреном? Мы здесь на Западе не так чопорны, как вы на Востоке. Называйте меня Мэриан.
— Чопорность порой необходима, Мэриан, но не между близкими друзьями, — опять улыбнулся Крейг.
— Я только что разговаривала с Джонни Эджем, — сообщила Мэриан Эндрю. — Он очень доволен, что вы наконец согласились сниматься в «Рандеву на рассвете». Наверное, вам тоже очень приятно сниматься вместе с вашей очаровательной сестрой?
— Вы правы, Мэриан, — рассмеялся Уоррен Крейг. — Вы даже не догадываетесь, как приятно. Я долго думал о кино, но окончательно принял решение лишь несколько недель назад. С тех пор я с нетерпением ждал поездки в Голливуд. Джонни уговаривал меня много лет.
— Знаю. По-моему, он встретился с Далси очень романтично. Правда, что это произошло в вашей уборной?
— Да, — кивнул актер.
— А что думает ваша очаровательная жена? — слегка сощурившись, поинтересовалась мисс Эндрю. — Она не снимается с вами?
— К сожалению, Синтия должна вернуться в Нью-Йорк для репетиций новой пьесы. — Уоррен увидел приближающуюся жену и посмотрел на репортера. — Подождите-на, вот и сама Синтия. Спросите ее сами. Синтия, — улыбнулся Крейг. — Я хочу познакомить тебя с Мэриан Эндрю. Она хочет знать, как ты относишься к кино?
— К кино, Уоррен? — удивленно переспросила Син Крейг.
— Правда романтично, что ваш муж снимается в своей первой картине с сестрой? — затараторила Мэриан.
Синтия с улыбкой посмотрела на мужа и повернулась к мисс Эндрю.
— Очень романтично, — с легкой иронией ответила она. — Настолько романтично, что даже трудно передать словами.
Синтия сразу понравилась Мэриан Эндрю. Мэриан уважала честность, и редко кто не начинал сразу лебезить перед ней. Репортер тепло улыбнулась.
— Синтия, я знаю, что вы имеете в виду. — Она протянула руку. — Надеюсь, мы станем с вами подругами.
Лоуренс Д. Ронсен уходил со своей первой голливудской вечеринки со странным разочарованием. Он ожидал, что вечер окажется буйным празднеством с танцовщицами. В холле Лоуренс увидел взволнованно говорящего Бордена и подумал, что будет рад побыстрее закончить дела и вернуться домой.
Петер со вздохом сел и посмотрел на Эстер.
— Как я рад, что все наконец закончилось!
— Ты рад? — улыбнулась жена. — Уж кто должен радоваться, так это я. Ты строишь из себя большую шишку и закатываешь вечеринки, а все делать приходится мне.
— Конечно, конечно, — быстро согласился Кесслер, и его глаза весело заблестели. Он нагнулся и принялся расшнуровывать туфли. — Если бы ты только знала, как у меня болят ноги. — Он снял туфли и надел домашние тапочки. Затем встал и начал развязывать галстук. — Знаешь, мне кажется, нам пора строить новый дом. Этот уже слишком мал для нас.
Эстер начала снимать платье, но, услышав слова мужа, остановилась.
— Чем тебе не нравится этот дом, хотела бы я знать?
— Все в порядке. Он просто мал и старомоден и только! Не забывай, что мы построили его еще до войны. — Он показал рукой вокруг. — Я приглядел в Беверли Хиллз отличный участок. Мы сможем построить бассейн, теннисный корт и еще останется место.
— Расшнуруй мне корсет, — попросила Эстер. Петер подошел сзади и начал возиться со шнурками. — Зачем нам плавательный бассейн? Может, ты умеешь плавать? А теннисный корт? Ты что, на старости лет решил сделаться спортсменом?
— Это все не для меня, Эстер, а для детей, — негромко ответил Петер Кесслер. — Думаешь, они не переживают, что у всех вокруг есть бассейны, а у них нет?
