— Ладно, Кэри, — наконец ответил Джонни. — Я еще раз поговорю с ним, но не знаю, что из этого выйдет. Ты же знаешь Петера. Когда он что-нибудь вобьет себе в голову… — Эдж многозначительно замолчал.
— Я его тоже знаю, — угрюмо сказал Рейджин, вставая и глядя на Джонни сверху вниз. — Можешь передать ему, что, если он не передумает, я ухожу, потому что через несколько месяцев мне здесь нечего будет делать.
— Ты на самом деле думаешь, что все так плохо?
— Да. Я не хочу, в отличие от Петера, закрывать глаза и затыкать уши. — Он подошел к двери и оглянулся. — Пойду посмотрю, что в дневной почте. Я буду у себя.
Джонни кивнул. Когда Рейджин вышел, он опять принялся листать контракты. Отложив их наконец в сторону, Эдж понял, в какое ужасное положение попал «Магнум».
Сейчас главное заключалось не в том, сумеет ли он уговорить Петера, а в том, сумеют ли они перестроиться на звуковое кино. Период времени между началом съемки картины и ее выходом на экраны составлял полгода, а иногда и больше. Причин для этого существовало немало. После съемок, например, приходилось делать монтаж, писать титры. Затем начиналась рекламная кампания, картина тиражировалась и рассылалась по всей стране и за границу. В дополнение к этому нередко возникали проблемы с цензурными комитетами на местах, каждый из которых думал по-своему, требовал внести изменения, а порой и переснять целые эпизоды. Так что картина проделывала к экрану долгий и извилистый путь, изобилующий многими неожиданными поворотами.
Поэтому все кинокомпании, включая и «Магнум», имели запас уже готовых картин. Так, сейчас они снимали пять картин, а шестнадцать уже законченных лежали и ждали покупателей.
Губы Джонни сжались при мысли об этих фильмах. Обычно любой продюсер хотел иметь побольше картин про запас, но в данном случае имелась одна загвоздка — все их картины были немыми.
Джонни написал в блокноте несколько цифр. Четыре картины стоили почти по миллиону, шесть — в среднем по полмиллиона, одиннадцать — около четырехсот тысяч. Он посмотрел на сумму, которая составила семь миллионов девятьсот тысяч долларов, не считая вестернов, короткометражных картин и сериалов. Все их деньги были вложены в немые картины, на которые зрители уже перестали ходить.
Восемь миллионов вложены в картины, которые никто не купит, думал Джонни. Если переходить к звуковому кино, все их придется переделывать.
Джонни Эдж снял трубку телефона.
— Найди мне Фреда Коллинза, — попросил он Джейн. Ожидая, Джонни что-то рассеянно рисовал в блокноте. Коллинз работал главным бухгалтером «Магнума».
— Привет, Джонни! — поздоровался Фред Коллинз.
Эдж чуть отодвинул трубку от уха. Коллинз был большим мужчиной и обладал таким громким голосом, что, даже когда он разговаривал спокойно, его легко можно было услышать за полмили. Лишь с Петером Кесслер он почему-то разговаривал тихо и робко.
— Фред, сколько у нас на счету?
— 900 142 доллара и тридцать шесть центов, — быстро ответил бухгалтер.
— Что-то не густо.
— Да, — прогрохотал Коллинз. — Но сегодня нам должны перевести полтора миллиона из Независимого Банка.
— Значит, теперь мы должны шесть миллионов?
— Угу. По соглашению больше они нам ничего не дадут, пока мы не снизим долг до трех миллионов.
— О’кей, Фред, — поблагодарил Джонни и положил трубку. Несмотря на предосторожности, в ушах продолжал греметь голос Коллинза. Почему Петер держит на месте бухгалтера туманный горн, подумал Джонни? Затем быстро улыбнулся, вспомнив, что Фред Коллинз отличный бухгалтер. Но как только Эдж подумал о делах, с его лица мгновенно исчезла улыбка.
— Соедини меня с Эдом Келли, — попросил он, вновь снимая трубку.
— Да, мистер Эдж? — раздался в трубке через несколько секунд тихий голос Келли.
— Сколько контрактов у нас заключено на вчерашний день, Эд?
— Одну минуту, мистер Эдж, — ответил Келли. — Мне нужно проверить. Я перезвоню.
— Нет, лучше я подожду. — Он услышал, как Эд положил на стол трубку и отошел. Келли возглавлял отдел контрактов.
— Алло? — Келли вернулся к телефону.
— Да, Эд.
— По состоянию на вчерашний день у нас заключено восемь тысяч сто двенадцать контрактов, — сухо сообщил Келли. — Правда, я слышал, что мистер Рейджин получил утром новые отказы, которые, естественно, еще входят в это число.
— Ясно, Эд. Благодарю.
— Не за что, мистер Эдж, — вежливо ответил Эд Келли.
Джонни положил трубку, еще что-то записал в блокноте. Затем откинулся на спинку стула и угрюмо посмотрел на свои расчеты.
За прошлый месяц «Магнум» потерял почти тысячу контрактов, каждый из которых означал в среднем потерю пятидесяти долларов в неделю. В следующем году они, следовательно, понесут убытки в два с половиной миллиона долларов.
Джонни повернулся на стуле и посмотрел в окно. Он не замечал прекрасной погоды, его мозг продолжал заниматься подсчетами. Если поток отказов не уменьшится, через три месяца можно будет закрывать лавочку, так как они не смогут даже закончить съемки уже начатых картин.
