— Все здание, — подтвердил Паппас, затем осторожно добавил: — Если, конечно, Петер не затребует слишком много.
Петер Кесслер только закончил объяснять жене причины, по которым они не могут принять предложение Бордена, когда в комнату вбежал запыхавшийся Джонни Эдж.
— Петер, все в порядке! Мы нашли их!
— Кого нашли? — Кесслер посмотрел на молодого человека, как на сумасшедшего.
Джонни не мог стоять на месте. Он подхватил Эстер и бросился в пляс. У Петера от удивления даже отвисла челюсть.
— Все беды закончились! — пропел Джонни. — Джордж покупает все здание!
Возбуждение передалось Петеру. Он подошел к юноше и закричал:
— Да остановись ты хоть на минуту, псих ненормальный! Что ты хочешь этим сказать? Где Джордж возьмет деньги?
— Достанет, — усмехнулся Джонни. — Он сказал, что хочет купить все здание.
— Ты сошел с ума! — провозгласил окончательный диагноз Кесслер. — Это невозможно!
— Невозможно? — закричал Джонни. Он открыл дверь и крикнул вниз: — Эй, Джордж, поднимайся сюда!
На лестнице раздались шаги, сначала медленные и выжидающие, но с каждой ступенькой набирающие уверенность. Наконец показался сам Джордж Паппас с красным лицом. Он смотрел себе под ноги, но тем не менее споткнулся о порог.
— Что это тут рассказывает Джонни? — спросил у него Петер.
Джордж попытался ответить, но английские слова вылетели из головы. Он дважды попытался проглотить ком, потом беспомощно посмотрел на Эджа.
На помощь пришла Эстер. Почувствовав затруднение бедняги и разделяя причины, его вызвавшие, она подошла к нему и взяла за руку.
— Присядь, Джордж, — спокойно сказала женщина. — Пока вы будете говорить, я сварю кофе.
Кесслер и Паппас быстро обо всем договорились. Через неделю Джордж купил здание и кинопроектор за двенадцать тысяч, причем половину выплатил наличными, а вторую — под залог имущества. Петер продал скобяные товары своему единственному конкуренту в Рочестере, который с радостью их купил, чтобы избавиться от соперника.
На следующий день Петер подписал договор с Борденом и через час стал владельцем киноаппаратуры и арендатором киностудии. После подписания документов Борден повернулся к Кесслеру и улыбнулся.
— Теперь тебе нужны люди, которые разбираются в кинобизнесе. У меня есть родственники, которые все знают. Может, я пришлю их?
— Не думаю, что они мне понадобятся, — улыбнулся Петер и покачал головой.
— Но тебе же необходимы люди, которые будут снимать картины, — запротестовал Борден. — Я тебе желаю только добра. Ты же ничего не знаешь о съемках.
— Верно, — согласился Кесслер. — Но у меня есть кое-какие идеи, которые я сначала хотел бы испробовать.
— Как хочешь. Это твои похороны!
Праздновать отправились в «Лючоу» на Четырнадцатую улицу. За большим столом собралась целая компания — Борден с женой, Петер, Эстер, Джонни и Джо Тернер. Вилли Борден встал и провозгласил тост, подняв бокал с шампанским.
— За Петера Кесслера и его прекрасную жену Эстер! Успехов вам в делах… — он неожиданно замолчал. — Мне пришла в голову одна мысль. У тебя ведь нет названия, Петер. Какое название ты собираешься ставить на свои картины?
— Никогда не думал об этом, — озадаченно ответил Кесслер. — Я и не знал, что для фильмов нужно название.
— Это очень важно, — торжественно заверил его Борден. — Как же еще клиенты смогут узнать, что это твои картины?
— У меня идея, — вмешалась в разговор мужчин Эстер.
Все посмотрели на нее.
— Петер, — слегка покраснев, обратилась она к мужу. — Как официант назвал ту большую бутылку шампанского, которую ты заказал?
— Магнум, — ответил Петер.
— Верно, — улыбнулась Эстер. — Почему бы и студию не назвать «Магнум Пикчерс»?
Раздались аплодисменты.
— Значит, решено, — заявил Борден, опять поднимая бокал. — За «Магнум Пикчерс»! За то, чтобы картины «Магнум Пикчерс» можно было увидеть на каждом экране Америки так же, как картины «Борден Пикчерс»!
Все выпили. Затем встал Петер Кесслер, оглядел присутствующих и поднял бокал.
— За Вилли Бордена, доброту и щедрость которого я никогда не забуду!
После того, как все опустошили бокалы, Петер откашлялся.
— Сегодня большой день в моей жизни. Сегодня я купил студию. Сегодня моя дорогая жена придумала ей название. А сейчас я хочу сделать заявление. — Он драматически обвел всех присутствующих взглядом. — Я назначаю мистера Джо Тернера менеджером «Магнум Пикчерс».
Борден не удивился. Он улыбнулся и пожал через стол руку новоиспеченному менеджеру.
— Теперь понятно, Петер, почему тебе не нужны мои родственники! — печально проговорил он.
После этих слов раздался дружный взрыв смеха. Петер беспокоился, как Борден отнесется к уходу Тернера. Он не знал, что Джонни и Джо уже давно обо всем договорились с управляющим «Борден Пикчерс».
— Подождите минуточку, — сказал Петер Кесслер. — У меня еще одно сообщение.
Все посмотрели на него.
— За моих партнеров — Джо Тернера и Джонни Эджа! — поднял бокал Петер.
У Джо от удивления отвисла челюсть, и он лишился дара речи. Джонни вскочил на ноги. Его сердце гулко колотилось в груди, глаза блестели от слез.
— Петер… — забормотал он. — Петер…
