— Ну кто, например, отвезет нас сейчас к Петеру? — смущенно рассмеялся Эдж. Джонни смутился еще больше, потому что думал совсем о другом.
— Я талантливая девушка, дорогой, — заявила Далси, целуя мужа. — Я тоже могу водить машину.
По дороге она задавала много вопросов о Петере и его семье, так много, что Джонни даже не понял, что большинство их касается Дорис.
— Не будь такой любопытной, — наконец рассмеялся он. — Подожди, через несколько минут ты сама их увидишь.
— Я спрашиваю только потому, что они знают тебя намного дольше меня, — обиженно объяснила Далси, не отрывая глаз от дороги. — Мне интересно, как они ко мне отнесутся.
— Перестань притворяться, дорогая, — улыбнулся Эдж и поцеловал ее в щеку. — Ты же знаешь, они будут от тебя без ума.
Далси молча вела машину, следуя его указаниям. Решив выйти замуж за Эджа, она захотела узнать о нем как можно больше. Немало рассказал Уоррен. Кое-что ей удалось выяснить, осторожно расспрашивая друзей, работающих в театральных газетах. От них она и узнала о Петере и его семье. Особенно Далси заинтересовала Дорис. Инстинкт потребовал узнать о ней как можно больше. Далси выяснила, что несколько месяцев назад вышел роман Дорис Кесслер. Прочитав его, она поняла, что была права: Дорис — соперница. Герой книги оказался очень похож на Джонни Эджа.
— Последний поворот. За ним дом, — прервал ее мысли голос Джонни.
Она посмотрела на его серьезное лицо, светящееся радостным ожиданием встречи. Ей даже показалось, что она любит своего мужа, который оказался отличным парнем и вел себя с ней, как школьник со своей первой любовью. Она сняла одну руку с руля и накрыла его ладонь.
— Счастлив, Джонни?
— А ты как думаешь? — ответил Джонни Эдж вопросом на вопрос, пожимая ей руку.
Дорис ошеломленно смотрела на Джонни и Далси. Она до сих пор не могла прийти в себя от удара, сердце, казалось, превратилось в кусок льда.
— Мы поженились вчера вечером! — Его слова прозвучали для нее, как раскаты грома.
Отец вскочил, подбежал к Джонни и начал возбужденно жать руку. Дорис казалось, что время тянется страшно медленно. Неожиданно она поняла, что Джонни обращается к ней, и слегка наклонила голову, чтобы лучше слышать. Дорис с отчаянием пыталась понять, что он говорит.
— Ты не хочешь поцеловать своего дядю Джонни? — спросил он ее, как маленькую девочку.
Дорис встала, как во сне. Как хотелось опять превратиться в маленькую девочку. В детстве не бывает такой боли, какую она испытала сейчас.
Конрад фон Эльстер поставил локти на стол, положил подбородок на ладони и с несчастным видом принялся изучать фотографии, разложенные на столе. Он давно и безуспешно искал женщину.
Нельзя сказать, правда, что Конрад фон Эльстер испытывал недостаток в женщинах. Несмотря на показную грубость, слегка выпуклые голубые глаза, похожие на буравчики, песочного цвета взъерошенные волосы, казавшиеся постоянно грязными, и бледную жирную кожу, он привлекал внимание многих женщин. Однако сейчас Эльстер искал женщину не для себя, а для картины, которую собирался снимать.
Конрад был кинорежиссёром. Он приехал в Америку по личному приглашению Петера Кесслера, который сказал, что Соединенные Штаты с нетерпением ждут его картин. Здесь он получал тысячу долларов в неделю. В Германии сейчас свирепствовала инфляция. После того памятного ужина в берлинском ресторане, стоившего двести тысяч марок, Кесслер расплатился одной десятидолларовой банкнотой с орлом. Этот роскошный ужин произошел четыре месяца назад. После него фон Эльстер с радостью принял приглашение переехать в Америку.
Они приехали в Голливуд с мистером Кесслером где-то в середине ноября, и Эльстер сразу приступил к работе. Он уже одобрил сценарий и сейчас подбирал актеров. Все шло гладко, пока он не добрался до главной женской роли. Ни одна из актрис, имеющих контракты с «Магнумом», не подходила. Мистер Кесслер дал указание отделу по подбору актеров оказать Эльстеру необходимую помощь, и его немедленно завалили фотографиями смазливых девчонок. Каждые несколько минут ему звонили и требовали просмотреть новую кандидатку.
Фон Эльстер просмотрел всех, но не нашел ни одной женщины, подходящей на роль. Вот и сейчас перед ним лежали фотографии настоящих красавиц, но он печально покачал головой и тяжело вздохнул — ни одна из них не подходила.
Необходимо побыстрее выбрать какую-нибудь девчонку, подумал Конрад, иначе можно лишиться еженедельного чека на тысячу долларов. Мысль о чеке вернула хорошее настроение, но оно тут же упало, когда Эльстер вспомнил записку, найденную утром на столе.
На маленьком листе бумаги было напечатано:
Если бы фон Эльстер получил это послание до первого января, он бы не стал беспокоиться. Наоборот, он бы с нетерпением стал ждать встречи. Ему было о чем поговорить с мистером Кесслером, но сейчас многое изменилось. Второго января из Нью-Йорка приехал помогать мистер Эдж.
