Фон Эльстер не был дураком. Он моментально почувствовал, как изменилась атмосфера на студии. Даже секретарши теперь приходили раньше. Регулярные, два раза в неделю, звонки от мистера Кесслера, в которых президент вежливо интересовался, нашел ли фон Эльстер подходящую девушку, прекратились. Но вот кончался январь, и эта записка показалась первым зловещим посланием от мистера Кесслера за месяц.
Опасения Конрада Эльстера имели под собой почву. Уже уволили нескольких режиссеров, сценаристов и продюсеров, картины которых не покупали. Сначала Эльстер не обращал внимание на эти тревожные сигналы. Разве сам мистер Кесслер не говорил ему при каждой встрече, что фон Эльстер не должен начинать съемки до тех пор, пока не будет полностью всем удовлетворен? Но после того, как президент «Магнума» перестал звонить, Конрад уже не мог игнорировать эти зловещие предупреждения. Поэтому он и чувствовал себя сейчас таким несчастным. Очень не хотелось лишаться чеков на тысячу долларов.
Фон Эльстер взглянул на часы. Почти одиннадцать. В одиннадцать посыльный должен принести чек. Иногда он, правда, опаздывал. Конрад надеялся, что сегодня посыльный придет вовремя. Он будет чувствовать себя увереннее у мистера Кесслера с чеком в кармане.
В дверь постучали, и фон Эльстер довольно улыбнулся. Чек принесли вовремя. Посыльный положил конверт на стол и терпеливо стал ждать, пока Эльстер распишется в ведомости. Когда парень вышел, фон Эльстер аккуратно спрятал конверт во внутренний карман пиджака.
Затем Конрад опять с отвращением посмотрел на стол. Подумать только — в Америке их называли женщинами? Вот в Германии — да, там настоящие женщины! Здесь они все похожи друг на друга, как автомобили, мчащиеся по дорогам. Слишком худы, слишком много макияжа, слишком короткие прически. Немецких женщин он называл г-ж-з — груди, животы и зады. Разве настоящая женщина может не иметь их?
Конрад фон Эльстер встревоженно подошел к окну и выглянул на улицу. Из своего кабинета он мог видеть вход в отдел по подбору актеров. Эльстер вытащил сигару, сунул в рот и принялся угрюмо жевать.
На улицу вышла девушка. Задержавшись на пару секунд, она достала из сумочки сигареты и закурила. В лучах солнца ее волосы сверкали золотым цветом. Она затянулась и начала спускаться с крыльца. Фон Эльстер с восхищением уставился на нее. Настоящая баба, у нее есть все — и г, и ж, и з.
На незнакомке было простое белое платье спортивного покроя, тесно прилегающее к телу, короткое, открывающее длинные, стройные ноги. На мгновение она замерла, словно не зная, куда идти, затем двинулась в направлении его окна.
В этот момент зазвонил телефон. Фон Эльстер снял трубку.
— Алло? — Он по-прежнему не сводил глаз с девушки, которая уже находилась почти напротив его окна.
— Мистер Кесслер хочет перенести вашу встречу на полпятого. Вас это устраивает? — поинтересовался женский голос.
— Да, устраивает.
— Спасибо, — поблагодарила секретарша и положила трубку.
Он тоже положил трубку, продолжая думать о незнакомке. Когда она прошла мимо окна, на долю секунды мелькнуло ее лицо.
«Gott in Himmel![22] — воскликнул он про себя. — Вот это красотка! Почему они не могли мне найти такую?» Он взял спичку, зажег о ноготь и поднес к сигаре. Его глаза рассеянно вернулись к разложенным на столе фотографиям, неожиданно он потушил спичку и бросил на пол.
«Dummkopf!»[23] — едва не закричал Эльстер и бросился к двери. Не закрыв ее, фон Эльстер побежал к выходу на улицу.
На улице он начал озираться по сторонам, не зная, куда направилась девушка. Наконец он увидел ее — она шла к административному корпусу, на солнце сверкал белый подол.
— Фрейлейн! — закричал фон Эльстер, забыв об английском. — Фрейлейн! — И он устремился за ней. Бешено колотилось сердце, Конрад давно забыл, когда он в последний раз бегал. — Фрейлейн! — кричал он на бегу. Наверное, она не слышала его, потому что продолжала идти. Когда Эльстер попытался ускорить бег, в боку появилась боль. — Фрейлейн! — пронзительно завопил он.
Наконец девушка оглянулась. Конрад фон Эльстер перешел на быстрый шаг, размахивая руками, чтобы привлечь ее внимание. Когда Эльстер в конце концов подошел к ней, он так и не успел отдышаться.
Девушка ждала с удивленно поднятыми бровями и вызывающей улыбкой. Она была уже готова двинуться дальше, полагая, что он ошибся.
Фон Эльстер продолжал тяжело дышать. Незнакомка еще слишком молода, чтобы понимать, как трудно в его возрасте даются физические усилия. Надо же, эти кретины из отдела по подбору актеров отослали ее.
— Вы актриса? — наконец вымолвил он.
На секунду на ее лице появилось непонимание, затем она кивнула.
— Все правильно, в кино не обязательно разговаривать! — Он драматически взмахнул руками. — Я, Конрад фон Эльстер, сделаю вас суперзвездой экрана.
Далси Уоррен так и подмывало расхохотаться. Она хотела рассказать этому смешному коротышке, кто она такая, но передумала. Забавно будет посмотреть, что произойдет дальше. Джонни занят целыми днями, и ей все равно нечего делать. Джонни днями пропадает на студии, и Далси изнывала от скуки.
