Горная порода оказалась очень твердой, и за сутки можно было продвинуться на пару миллиметров. Достать камень! Для Джека пространство сузилось до стены и камня, с помощью которого он процарапывал прочнейшую породу, по микрону вгрызаясь в стену. Почти сумасшествие овладело им, перед глазами стоял камень и ничего больше его не волновало. Прием пищи стал механическим и нерегулярным, перестав помогать чурам по хозяйству, Джек редко стал появляться в их пещере, засыпая около стены от усталости. Его мозг пытался сам себя защитить, уйти от реальности, отгородиться от окружающего мира, не помнить, что с ним произошло. И камень стал маленькой дверцей в такое манящее и спокойное безумие. Никаких мыслей кроме камня не было в его голове, и он не хотел ни о чем другом думать. Уйдя в процесс добычи так, словно от этого зависела его жизнь, словно если он достанет камень то кошмарный сон сгинет навсегда. В таком ритме прошло не меньше двух недель. Наконец настали последние мгновения, камень был почти освобожден из тела горы. В полукруглом отверстии на самом его дне сверкал голубоватым светом серый камешек с множеством граней. С горой его связывал небольшой перешеек, и Джек, устав царапать скалу дубинкой, с размаху отбил его. Подобрав камень из мусора валявшегося рядом, у него подкосились ноги и, завалившись на бок, он судорожно сжимал скрюченными пальцами свою драгоценность, прижимая ее к груди и баюкая как младенца. Цель была достигнута и что-то внутри Джека переломилось.
Суть его последних дней существования лежала у него в руках, но ничего не происходило, пещера не исчезла, ничего не произошло, и кошмарный сон продолжался и не собирался заканчиваться. Состояние безразличия овладело Джеком, уставившись в точку на стене, он впал в ступор, отказываясь признавать действительность. Так прошло довольно много времени, и если бы не забеспокоившиеся его отсутствием чуры, он просто умер бы от голода и истощения. Снова чуры выхаживали его, насильно вталкивая в него мох и улиток. Заглядывая в глаза и видя в них пустоту, младшие перестали ухаживать за Джеком, и только старший чур упорно не замечал наступившего безумия. Подолгу сидя рядом с Джеком, Чуур разговаривал с ним, словно потерявший рассудок человек его слышал, потом кормил и ложился спать.
Джек пребывал в состоянии эйфории, окружающая действительность ушла, вокруг него разлился сиянием зеленоватый свет, и он плавал в нем, покачиваясь на легких волнах окружающего. Внизу сияло маленькое солнце, на которое было больно смотреть, но которое дарило тепло и покой. Джек скользил по волнам, неощутимым призраком взмывая ввысь и опускаясь к обжигающему свету. Постепенно тепло стало проникать в него, вызывая ощущение силы, уверенности и покоя. Теперь уже он мог играть, создавая вокруг себя вибрации, от совсем мелких, до громадных резонансов. Он наслаждался и получал радость от нового мира. Здесь были свои законы, по которым жило окружающее, в которых Джек постепенно разбирался и начинал ими пользоваться. Он соорудил нечто вроде кокона из силовых линий пронизывающих это новое для него место, создав островок покоя, в который забирался вдоволь нарезвившись. Пробуя экспериментировать, он попытался наполнить свою сферу лучами, идущими от яркой горячей точки, и это ему удалось хоть и с большим трудом, закрутив лучи идущие снизу в спираль и прикрепив ее к кокону. Энергия, наполнив кокон, начала растекаться в окружающее пространство и ему пришлось перерубить связывающие силовые линии, отделив кокон от окружающего. Теперь в море хаоса у Джека появилось место стабильности независимое от внешних проявлений окружающего. Забираясь в свою обособленную сферу, Джек подолгу наблюдал за ярчайшей точкой дающей силу ему и стабильность его дому, как он стал называть свою сферу. И вдруг покой нарушился, сияющий диск начал удаляться, и вскоре, стал едва различимой точкой, оставив Джека в вакууме холодеющей пустоты промораживающей его сознание. Потянуться за маленьким солнцем Джек не успел, растерявшись и упустив момент. Он начал задыхаться, метаться из стороны в сторону, не зная, что делать. Какое-то время он питался энергией кокона, вытягивая из него остатки тепла, но настал момент, когда кокон стал напоминать шар затянутый стальной проволокой без капли силы, безжизненный, но как-то сохраняющий свою форму и обособленность от окружающего.
- Вот и все - сожаление было в его мыслях вместе с принятием конца своего существования - нет - злость и ярость затопила его всего - не так! - сорвавшийся низкий и утробный крик пошатнул окружающее и свет вокруг потух.
Открыв глаза, Джек долго смотрел вверх на своды пещеры, пытаясь понять, где он.
