Только то, что Джек ожидал нечто подобное и обостренное восприятие окружающего, спасло его от серьезного ранения, а может быть и гибели. Увернувшись, он начал безумный танец с раскусившим ягоду вожаком. Удары шли со всех сторон, со всех плоскостей, не давая ему ответить, а думать только о защите. Срубить палаш не получилось, видимо его сталь была покрепче обычной, и Джеку приходилось отступать под градом ударов. Так продолжалось довольно долго, пока он не вычленил последовательность движений вожака. На удивление она была очень проста, только поразительная скорость, с которой наносились удары, не позволила ему сразу разобраться в одной единственной связке. Теперь уже Джек начал навязывать свой рисунок боя, вклиниваясь в размашистые удары не знающего усталости меника, и больше не отступая. Хоть в скорости вожак немного превосходил своего противника, то в умении обращаться с палашом безоговорочно проигрывал. Установилось шаткое равновесие, после которого Джек ринулся в атаку. Замах, удар, нырок под просвистевший палаш, снова замах, теперь уже ложный, шаг в сторону легким касанием клинка, изменяя направление опускающегося сверху чужого клинка, и резкое движение лепестком вверх, снова с уходом в сторону.
Сделав шаг назад, Джек рассматривал рассеченное до кости предплечье менника, из которого, пульсируя, выплескивалась кровь. Не нападая, он ждал, пока раненный перетянет предплечье, вынутым из-за пазухи, длинным платком, и также остался недвижим, когда менник снова замахнулся палашом, зажатым в здоровой руке. Зная, что ожидать от уже предсказуемого вожака, Джек в последний момент увернулся от удара и, сблизившись с противником, рассек сухожилие на его левой ноге. Еще не осознав случившееся, менник пытался достать удачливого соперника обычным тычком острия клинка в грудь, но завалился на перебитую ногу, ища опору палашом, воткнутым в землю. И остался без палаша и кисти руки, все также сжимающей рукоять, из-за переигравшего его противника, не успевшего остановить движение лепестка.
- Пощади, отдам все, только не убивай - жалобный испуганный голос, нисколько не смягчил, ожесточенного сердца Джека.
- Нет - категорично заявил он, не уловимым движением для обычного человека, перерезая острием лепестка, горло поверженного противника.
