И.П.Павлов о проблемах в решении вопроса о нейрофизиологических основах возбуждения и торможения. Как уже говорилось, заслугой Павловской школы является открытие и детальный анализ роли тормозных процессов, внешнего и внутреннего в интегративной работе головного мозга. Однако, несмотря на всестороннее исследование условий взаимодействия возбуждения и торможения в коре головного мозга на протяжении десятков лет в школе И. П. Павлова не было установлено определенной группировки фактического материала в отношении нейрофизиологического обеспечения тормозных процессов. Работа И. П. Павлова «Внутреннее торможение как функция больших полушарий» (1912) была специально посвящена анализу проблемы внутреннего торможения. Уже прочно были установлены четыре вида внутреннего торможения: угасательное, запаздывательное, дифференцировочное и условное. Была высказана мысль о взаимосвязи возбуждения и торможения: «торможение постоянно следует за возбуждением … …оно в некотором роде является как бы изнанкой раздражения» (термины возбуждение и раздражение И. П. Павлов употреблял как однозначные). В то же время на протяжении всей своей работы по изучению деятельности коры больших полушарий И. П. Павлов отмечал, что торможение есть нервный процесс, противоположный возбуждению.
В статье «Отношения между возбуждением и торможением, размежевание между торможением и возбуждением и экспериментальные неврозы у собак», впервые напечатанной на немецком языке в 1925 г., он говорит: «Что касается теории, обнимающей все перечисленные явления (т. е. возбуждения и торможения) и дающей им общую основу, то, очевидно, что для такой теории еще не пришло время…» (Павлов, 1951, с. 47). «Как ни значителен наш экспериментальный материал, – он явно недостаточен, чтобы составить общее определенное представление о торможении и об его отношении к раздражению. Объяснения, хорошо подходящие к одной группе фактов, не могут, однако, захватить их все. Многие факты упорно не поддаются теоретическому анализу, и представление об их механизме приходилось несколько раз менять на протяжении нашей работы, не находя его удовлетворительным. Мы еще далеки от удовлетворительного группирования наших отдельных фактов. Вот почему я пока отказываюсь высказаться за ту или другую из существующих теорий торможения или выставлять новую» (Павлов. Полное собрание трудов. Т. IV, 1949, с. 320). Позднее на одной из сред в конце 1934 г. он заявил:
«Это проклятый вопрос – отношение между раздражением и торможением… С нашей стороны ничего не остается, как собирать экспериментальный материал. У нас его уже много. Невзирая на это, решение не приходит» (Павловские среды. Т.II. Л., 1949, с.425).
Причины большой трудности в понимании этой проблемы становятся ясны при чтении одной из заключительных (22-й) лекций: «Общая характеристика данного исследования: задача, его трудности и наши ошибки» (Павлов, 1954). При чтении этой лекции можно видеть, что, несмотря на длительный период исследований в школе И. П. Павлова еще не возникло четкого разграничения в понимании нейрофизиологического обеспечения внешнего и внутреннего торможения. Иван Петрович на том основании, что имеется много общих черт между внешним торможением и отрицательной индукцией, наводимой положительным раздражителем и проявляющей свойства внутреннего торможения, предполагал тождество нейрофизиологии внешнего и внутреннего торможения. Тем не менее, в итоге И. П. Павлов заключает эти рассуждения высказыванием «И все же остается вопрос: достаточно ли это для отождествления внешнего и внутреннего торможения?» (Павлов, 1954, с.395).
И. П. Павлов справедливо считал, что в конечном счете «настоящую теорию всех нервных явлений даст нам только изучение физико-химического процесса, происходящего в нервной ткани» (Павлов, 1973, с.298).
Таким образом, школой И. П. Павлова посредством многообразных подходов к изучению материальных процессов, обеспечивающих высшую нервную деятельность, получен большой фактический материал, на основе которого были сформулированы основные правила работы мозга: анализ и синтез окружающей действительности и ответных реакций на ее изменения, соответствие структуры и выполняемых функций и наличие причинно-следственных отношений в работе ЦНС. Но вследствие методических ограничений того времени – получение знаний о работе мозга на основе феноменологии поведения, нейрофизиологические механизмы наблюдаемых закономерностей основных нервных процессов, возбуждения и торможения еще не были вскрыты. Особенно неясным оставался вопрос обеспечения реализации торможения, внешнего и внутреннего.