В начале апреля Виктор вместе с другой почтовой корреспонденцией получил приглашение из Болгарии на срок до конца года. Теперь ему предстояло оформить кучу документов, включая медицинскую справку и, самое основное, заверенную райкомом партии характеристику. Получение медицинской справки в центральной районной больнице со сдачей анализов крови и мочи, а также консультациями венеролога и психиатра заняло не больше недели. С характеристикой вышло посложнее, поскольку там должны были стоять подписи представителей автоуправления – начальника, а также мало знакомых ему парторга и профорга. Заготовленный заранее вариант характеристики Митрофан Владимирович подписал без каких-либо проблем, примерно так же поступил и председатель профсоюзного комитета, но секретарь парткома оставил документ на двое суток у себя – видимо, для консультаций с представителями других ветвей партийной системы. В конце концов по истечении обозначенного срока он позвонил Виктору с сообщением, что поставил подпись.
Когда Виктор снова к нему приехал, чтобы забрать характеристику, то вынужден был выслушать наставления о необходимости оправдать доверие партии по образцовому поведению коммуниста за границей. Далее на характеристике надо было поставить штамп согласования с райкомом по месту учёта. Там ему пришлось записаться на приём к секретарю, который провёл с ним примерно такую же беседу на тему необходимости оправдать доверие партии. Когда все документы были готовы, можно было обращаться в ОВИР, где также не обошлось без соответствующих лекций. По установленным тогда правилам, спустя около трёх недель Виктор получил загранпаспорт и талон, разрешающий обмен одной тысячи рублей на болгарские левы из расчёта пребывания там в течение двух недель. Также ему было выдано разрешение на покупку авиационных билетов с датами вылета и возвращения. Заранее купив билеты на самолёт, с городского узла связи он позвонил в Болгарию секретарше профессора, Бистре, которой сообщил дату прибытия в аэропорт Варны и номер рейса. Бистра всё записала и сказала, что в аэропорту его обязательно встретят.
Оформление документов на выезд занимало много времени, но текущие дела никуда не девались и требовали выполнения. Отсутствуя днём, Виктору приходилось долго засиживаться после окончания рабочего времени, и, что было удивительно, Люда старалась ему помогать, оставаясь с ним до позднего вечера, хотя он её ни о чём таком не просил. Иногда она даже приносила ему еду к ужину перед закрытием столовой. Виктор её благодарил и называл хорошей хозяйкой, что явно ей нравилось. После получения своего автомобиля он иногда использовал его для своих поездок, но старался подолгу без надзора не оставлять. В случаях, когда возникала необходимость надолго оставлять машину на стоянке, он использовал служебный «москвич». В конце июня Виктор оформил документы на свой предстоящий июльский отпуск, по приказу возложив исполнение своих обязанностей на заведующего производством Николая Васильевича Сорокина, которому теперь предстояло работать со своей старшей дочерью в роли секретаря.
Наступление июля сопровождалось усилением летней жары, отчего поневоле возникал вопрос, какая же стоит жара там, где намного южнее. В первый день отпуска Виктор уехал на своей «ниве» к родителям в их город, где оставил автомобиль на хранение, а сам оттуда с поездом отбыл до Москвы. Приехав в аэропорт Шереметьево-2, он прошёл регистрацию, паспортный и таможенный контроль, вспоминая, как когда-то тайным образом со стороны наблюдал за прохождением этих процедур уезжающей в Израиль Амалией и членами её семьи. С той поры минуло более шести лет, и в мыслях он старался воспроизвести её образ в понимании, какая она есть сейчас.
Самолёт Ту-134 вылетел без задержки и спустя два с половиной часа совершил посадку в аэропорту Варны. Болгарские таможенники без всяких проверок машинально ставили штампы прибытия в паспорта прилетевших, даже на вглядываясь в их лица, благодаря чему пассажиры без задержки проходили в зал прибытия, где их ожидали встречающие. Получив такой штамп, Виктор с небольшой сумкой в руках шёл не спеша, вглядываясь в лица встречающих. Наконец он увидел её – ставшую немного более смуглолицей, но с тем же ярким проницательным взглядом ту самую женщину по имени Амалия. Приблизившись к ней, он почувствовал её долгожданное объятие, сопровождаемое таким же, как и когда-то раньше, крепким продолжительным поцелуем.